СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПА

Если обратиться к средневековой Европе, то можно обнаружить здесь любопытный сплав самых противоречивых правовых условии. С одной стороны, существуют полуварварские королевства, возникшие на развалинах Римской империи, с обычным правом, часть которого постепенно превращается в писаные кодексы.

Эти кодексы по большей части не носят религиозного характера и не являются божественными или боговдохновенными по своему происхождению. Медленное развитие феодализма в социальном и экономическом хаосе Средневековья привело к падению центральной власти, а жизнь и состояние человека стали зависеть от его земельного надела и отношений с феодалом, из рук которого он и получал свою землю. Большинство населения были либо рабами, которыми владел какой-нибудь лэндлорд, либо крепостными, лишенными всяких прав, независимо от того, на чьих землях они трудились, но привязанными именно к этой земле и службе на своего хозяина. При таком положении дел царило, так сказать, обычное «поместное» право, которое вершилось каждым феодалом на своей территории в собственных придворных судах, а власть короля, если ее можно было назвать таковой, была весьма слабой и ограниченной и практически не могла быть реализована из-за отсутствия механизма централизованного принуждения. В то же время существовали определенные силы, которые постепенно вытесняли элементы анархии из феодальной Европы. На первом месте находилась Католическая церковь, мощный институт во главе с Папой, претендовавшим на верховенство (и часто получавшим его) над всеми христианскими государствами Западной Европы. Более того, каноническое право, связанное с предшествовавшим римским правом, представляло собой весьма развитое писаное право и имело высшего законодателя в лице Папы. И хотя большая часть канонического права несомненно восходила к обычаю в том, что касалось и его происхождения и самого характера, тем не менее его значительная часть была инкорпорирована в кодексы или папские эдикты, и никто не сомневался в том, что любой из них может быть изменен по желанию самого Папы, как наместника Бога на земле.

Более того, даже в светских государствах король, являвшийся сувереном, считался носителем довольно неопределенной зако нодательной власти, и ему помогал совет из представителей местной знати. Король также обладал и высшей судебной властью по урегулированию правовых споров, и благодаря этому устанавливал обычаи своего государства. Совершенно очевидно, что решения такого рода часто носили новаторский характер и тем самым способствовали адаптации обычного права к изменившимся социальным нуждам. Следует также отметить, что в позднее Средневековье с ростом городов, где правящим классом были купцы и торговцы, — особенно это касается Северной Италии, — возникла потребность в более разработанном коммерческом праве, причем действующем не только в местном масштабе, но гораздо шире. С этой целью стали часто обращаться к кодексу Юстиниана, чему в значительной степени способствовало еще и то, что в итальянских университетах начали интенсивно изучать гражданское право, и эта практика вскоре распространилась и на другие учебные центры Европы. Все это стимулировало быстрое развитие права в феодальной Европе. Идея обычного права, писаного или неписаного, жесткого и негибкого по своей природе, перестала отвечать новым реалиям того периода. В феодальных королевствах все право в целом рассматривалось в качестве обычного, а законотворчество и судебные решения считались всего лишь другими методами подтверждения старого обычая или создания нового. (22) Английские феодалы в 1236 году могли провозгласить: «Мы не хотим менять законы Англии», но они уже не ставили под сомнение право монарха и его баронов по собственному усмотрению устанавливать новые обычаи. Более того, быстрота, с которой менялось общество, способствовала значительной степени гибкости даже неписаных обычаев. Чтобы быть действующим и обязательным, обычай совсем необязательно должен был существовать с незапамятных времен. Наоборот, 10- или 20-летний обычай считался «старым обычаем», а 40 лет превращали его в «вековой». (23) Общее право и обычное право В таких условиях монархия, естественно, пыталась укрепить свою центральную власть и право и заменить множество местных феодальных систем обычного права единым королевским правом, осуществляемом королевскими судьями, которые устанавливали, иногда и силой, «королевский порядок» государства.

Одним из результатов норманнского завоевания Англии и установления в ней сильной монархии явилось значительное ускорение процесса централизации власти в этой стране по сравнению со странами континентальной Европы. Так, сравнительно легко было установлено общее право для всего государства, и местный обычай был в основном вытеснен и замещен «общим обычаем королевства». (24) Однако общее право не было обычным в том же самом смысле, что и местные обычаи, которые оно заменило, и, конечно, обычное право более ранних примитивных обществ, рассмотренных выше. Оно было и остается по сей день порождением высокого развития правовых традиций и юридической техники, неписаным, в смысле отсутствия писаного собрания законов, но содержащимся в бесчисленных протоколах судебных решений и постановлений, которые являются предметом постоянного толкования. В результате формируются новые правовые принципы, которые в дальнейшем помогут применяться к новым ситуациям по мере их возникновения. Такое право создается совсем иначе, нежели нормы, возникающие в примитивном обществе и становящиеся обязательными в силу их постоянного соблюдения. Можно сказать, что эти нормы возникают снизу, тогда как постановления и решения судей, в соответствии с общим правом, провозглашаются сверху. Все же система, подобная общему праву, особенно на ранних стадиях развития, представляет собой некий мостик между подлинным обычным правом и высоко развитой системой кодифицированного права многих современных государств. Судьи действуют не в вакууме. Они — часть общества, в котором живут и работают, а правовые принципы, разрабатываемые и применяемые ими, неизменно в той или иной степени отражают и чувства, господствующие в обществе, и обычаи и обыкновения, принятые в нем. Тем не менее, нельзя без существенных оговорок ставить в один ряд судейское право и общепринятые в обществе нормы поведения и обычаи. Во-первых, судебное право имеет тенденцию к созданию собственной автономии, отражающей массу тонкостей, скрытых смыслов, подтекстов, технических приемов и фикций, присущих сугубо юридической профессии и непонятных непосвященным с их упрощенным рутинным подходом к пониманию того, что правильно, а что нет.

Со временем чисто техническая сторона дела приобретает все большее значение и все больше отдаляет право от реальностей повседневной жизни. Эта ситуация становится особенно очевидной при достижении правом такой стадии развития, когда к его реформе законодательными методами уже почти не прибегают, а борьба общего права за выход из им самим же созданного тупика с целью отвечать новым веяниям времени, обычно сопровождается конструированием поспешно скроенных «топорных» фикций, которые в свою очередь еще больше отдаляют его от реальной жизни. Примером тому может служить использование таких невероятных приемов, как выдумывание воображаемого арендатора или фиктивной уступки требования для того, чтобы стало возможным достижение в общем-то простой цели, а именно: для осуществления собственником права защищать в судебном порядке законность своего владения принадлежащей ему землей. Кроме того, следует помнить, что судьи не представляют все общество в целом, а будучи в основном выходцами из довольно малочисленного правящего класса состоятельных собственников, привносят в право ту идеологию, которая точно отражает мировоззрение именно этого класса. Поэтому нетрудно увидеть, почему старое общее право с особой святостью относится к регулированию земельной собственности. Также показательна в этом отношении была и суровость уголовного права: например, смертная казнь детей через повешение считалась меньшим злом, чем любая угроза собственности, к которой могли бы привести совершаемые ими ограбления.

<< | >>

↑

Источник: Деннис Ллойд. Идея права Репрессивное ЗЛО или социальная НЕОБХОДИМОСТЬ ?. 2009

Еще по теме СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПА: