Статья 963. Последствия наступления страхового случая по вине страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица

Комментарий к статье 963 1. В связи с тем что наступление страхового случая состоит из возникновения опасности и причинения вреда, для решения вопроса о применении правила п.

1 комментируемой статьи следует установить, на что был направлен умысел - на наступление опасности, от которой производилось страхование, или на причинение вреда в результате воздействия этой опасности. При умысле, направленном только на наступление опасности, но не на причинение вреда, страховой случай нельзя считать наступившим вследствие умысла. 2. Законом предусмотрено освобождение страховщика от выплаты в случае грубой неосторожности только по договорам морского страхования (ст. 265 КТМ). Условия договора, предусматривающие отказ или освобождение страховщика от выплаты при грубой или простой неосторожности, ничтожны. В практике делались попытки включить грубую неосторожность в состав описания страхового случая в такой, например, форме: "Событие, наступившее вследствие грубой неосторожности страхователя, не является страховым случаем, хотя бы в остальном оно соответствовало всем признакам страхового случая, указанным в правилах". Такие условия не подлежат применению в силу их несоответствия комментируемой статье, так как страховой случай является объективно наступающим событием и его наступление или ненаступление не может зависеть от субъективного отношения страхователя (выгодоприобретателя) к этому факту (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 N 75). Статья 964. Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения и страховой суммы Комментарий к статье 964 1. Излагая нормы, устанавливающие права страховщика в определенных случаях не выплачивать страховое возмещение или страховую сумму, законодатель в гл. 48 ГК использует два понятия - "освобождение от выплаты" (ст. ст. 962 - 965) и "право отказать в выплате" (ст.

961). Возникает вопрос о тождественности содержания двух этих разных понятий. В ст. 415 ГК термин "освобождение" использован для описания одного из оснований прекращения обязательства. По аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК) следует и термин "освобождение", использованный в гл. 48 ГК, истолковывать как прекращение страхового обязательства. Из такого толкования понятия "освобождение от выплаты" следует, во-первых, что оно возможно полностью или частично (п. 1 ст. 407 ГК) и, во-вторых, что основания освобождения страховщика от выплаты можно предусмотреть в договоре (п. 2 ст. 407 ГК). Последнее не касается возможности предусмотреть в договоре освобождение страховщика от выплаты при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, так как п. 1 ст. 963 ГК предусматривает, что такое освобождение может быть установлено только законом. Следовательно, освобождение от выплаты - это прекращение страхового обязательства в отношении конкретного страхового случая (частичное прекращение). Таким образом, перечень оснований освобождения страховщика от выплаты, приведенный в комментируемой статье, не является исчерпывающим. Это подтверждается также и тем, что основания освобождения от выплаты содержатся не только в комментируемой статье, но и в ст. ст. 962, 963, 965 ГК. Поскольку освобождение от выплаты означает прекращение страхового обязательства, то страховщик в этом случае не только имеет право отказать в выплате, но и обязан это сделать. Поскольку страховое обязательство прекращено, для выплаты не могут быть использованы средства страховых резервов, предназначенные исключительно для исполнения страховых обязательств (см. также коммент. к ст. 929). Таким образом, право страховщика на отказ в выплате является лишь одним из последствий освобождения от выплаты. В том случае, когда предусмотрено только право отказать в выплате, страховое обязательство не прекращается, и выплата может быть произведена из средств страховых резервов.

Дополнительные основания для возникновения права на отказ в выплате также могут быть предусмотрены в договоре. Если причинение вреда застрахованному лицу произошло вследствие воздействия причин, перечисленных в п. п. 1 и 2 комментируемой статьи, страховщик освобождается от выплаты, только когда данные события являются непосредственной причиной вреда. Косвенное воздействие указанных причин на объект страхования освобождает страховщика от выплаты, только если это предусмотрено в договоре. Например, часто случается, что при возникновении опасности, от которой производилось страхование, для предупреждения значительного вреда жизни, здоровью и имуществу граждан по распоряжению государственных органов приходится уничтожать часть застрахованного имущества. При таком уничтожении страховщик не освобождается от выплаты возмещения, так как непосредственной причиной вреда здесь является не уничтожение имущества, а опасность, от которой производилось страхование (см. коммент. к ст. 942). Хотя в п. 2 комментируемой статьи говорится о любых договорах имущественного страхования, он может применяться только в договорах страхования имущества, поскольку именно при этом виде страхования имеется застрахованное имущество, которое может быть конфисковано, арестовано, изъято или уничтожено. Статья 965. Переход к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация) Комментарий к статье 965 1. В некоторых случаях ответственность за причиненный вред несет определенное лицо. Эта ответственность может наступать как по основаниям гл. 59 ГК, так и по договору. В результате возникает обязательство (деликтное или договорное), кредитором в котором является страхователь (выгодоприобретатель). Суброгация - это перемена кредитора (переход прав кредитора к другому лицу) в уже существующем обязательстве. Перемена кредитора в обязательстве в порядке суброгации происходит в момент выплаты страхового возмещения. 2. Суброгация отличается от простой цессии тем, что переход осуществляется не по сделке, а на основании закона (ст.

387 ГК), и от регресса тем, что при регрессе происходит не перемена лица в уже существующем обязательстве, а возникает новое обязательство, и регрессное требование осуществляется по иным правилам, чем требование по первоначальному обязательству (абз. 2 п. 1 ст. 382 ГК). При регрессе одно обязательство заменяет другое, а при суброгации заменяется только кредитор в обязательстве, а само обязательство сохраняется. Поэтому право требования, перешедшее в порядке суброгации, осуществляется с соблюдением тех же самых правил, что и право требования первоначального кредитора в этом обязательстве (п. 2 комментируемой статьи). 3. Осуществление права требования неразрывно связано с предъявлением иска. Однако отечественная доктрина отличает субъективное материальное право требования (правомочие) от процессуального права на предъявление иска (полномочия), и переход права требования от одного лица к другому регулируется существенно иначе, чем переход права на предъявление иска. Особенно отчетливо это видно при перевозке грузов, когда право на иск имеют только грузоотправитель или грузополучатель (п. 2 ст. 797 ГК) и переход права на предъявление иска очень жестко ограничен транспортными уставами и кодексами. Субъективное же право требования к перевозчику имеет собственник груза, которому причинен вред и который является кредитором в обязательстве, возникшем из причинения вреда. Собственник при этом может не являться ни грузоотправителем, ни грузополучателем. Таким образом, если при страховании груза ни страхователь, ни выгодоприобретатель не являются ни грузоотправителем, ни грузополучателем, субъективное право требования (правомочия) окажется перешедшим к страховщику, но осуществляться оно будет по правилам транспортных уставов и кодексов, т.е. страховщик не сможет предъявить иск, поскольку этой возможности не имели ни страхователь, ни выгодоприобретатель. Иными словами, отечественная доктрина теоретически допускает переход субъективного права требования без перехода процессуального полномочия предъявить иск, а следовательно, допускается формальная суброгация без возможности ее фактического осуществления. Однако суды не признают перехода права требования без перехода права на иск.

Таким образом, договор страхования, в котором ни страхователь, ни выгодоприобретатель не имеют возможности предъявить иск к лицу, ответственному за вред, не соответствует ст. 387 ГК и поэтому недействителен на основании ст. 168 ГК. В договоре может быть специально предусмотрено исключение суброгации (п. 1 комментируемой статьи), и тогда договор остается действительным. 4. Следует различать невозможность осуществления права требования к лицу, ответственному за вред, и невозможность осуществления суброгации, т.е. самого перехода к страховщику права требования. Последствия, описанные в п. 4 комментируемой статьи, возникают только в случаях, предусмотренных этой нормой. Однако существуют иные ситуации, в которых страховщик не сможет осуществить соответствующее право требования. Они возникают, во-первых, если осуществление стало невозможным без вины страхователя (выгодоприобретателя), а во-вторых, если осуществление возможно, но его не может осуществить страховщик, так как право требования к нему не перешло, т.е. не осуществилась суброгация. В случаях, когда осуществление права требования стало невозможным не по вине страхователя (выгодоприобретателя) либо суброгация не произошла в связи с действиями (бездействием) страхователя или выгодоприобретателя, страховое обязательство сохраняет силу, и страховщик обязан выплатить возмещение. В случаях, когда возможность осуществления права требования сохранилась, но его не может осуществить страховщик, так как суброгация не произошла в результате действия (бездействия) страхователя (выгодоприобретателя): действия, создавшие препятствия для суброгации, недействительны (ничтожны) на основании ст. 168 ГК как не соответствующие ст. 387 ГК; страхователь (выгодоприобретатель) может быть принужден к совершению необходимых действий, если они не совершены. 5. До 1 марта 1996 г. правило о суброгации действовало только в отношении договоров страхования имущества (ст. 22 в первоначальной редакции Закона об организации страхового дела).

Со вступлением в силу второй части ГК правило о суброгации стало действовать и в отношении других договоров имущественного страхования (п. 1 комментируемой статьи). Отсюда у некоторых авторов возникла мысль о том, что и при страховании ответственности страховщик, выплативший возмещение потерпевшему, должен получить в порядке суброгации требование к лицу, ответственному за убытки, т. е. к лицу, чью ответственность он застраховал. Однако это верно только для случаев страхования ответственности по договору (см. коммент. к ст. 932). Для страхования ответственности за причинение вреда это неверно. Суброгация - это перемена кредитора в обязательстве, следовательно, для того, чтобы суброгация могла произойти, должно существовать обязательство, в котором кредитором являлся бы страхователь (выгодоприобретатель), а должником - лицо, ответственное за вред, возмещенный страховщиком. При суброгации страховщик становится кредитором вместо страхователя (выгодоприобретателя) в этом же обязательстве и, являясь в нем кредитором, вправе требовать от лица, ответственного за причинение вреда, возмещения. Из этого, в частности, следует, что обязательство, первоначально возникшее у лица, ответственного за причинение вреда перед страхователем (выгодоприобретателем), должно существовать как до страховой выплаты, так и после нее. Возможность перехода права в порядке суброгации от выгодоприобретателя. В соответствии со ст. 931 ГК выгодоприобретателем по договору страхования ответственности является потерпевший. Потерпевший является кредитором в обязательстве, вытекающем из причинения вреда, а должником является лицо, причинившее вред. В соответствии с комментируемой статьей суброгация происходит при выплате страхового возмещения. Однако при выплате страхового возмещения обязательство, возникшее между потерпевшим и лицом, причинившим вред, прекращается исполнением (ст. 408 ГК), так как вред возмещен. Следовательно, и замена кредитора в обязательстве становится невозможной, поскольку нет самого обязательства. Таким образом, переход к страховщику прав кредитора от выгодоприобретателя невозможен. Возможность перехода права в порядке суброгации от страхователя. Страхователем в договоре страхования ответственности может выступать любое лицо, ответственность же может быть возложена и на другое лицо. Здесь возможны два варианта: 1) страхователь и лицо, на которое возложена ответственность за причиненный вред, являются одним и тем же лицом. В этом случае суброгация не может произойти, поскольку никаких обязательств между страхователем и лицом, ответственным за вред, не может возникнуть, - при совпадении кредитора и должника в обязательстве оно прекращается в соответствии со ст. 413 ГК; 2) страхователь и лицо, ответственное за вред, - это разные лица. В этом случае суброгация не может произойти, поскольку у страхователя нет прав требования к лицу, ответственному за вред. Таким образом, переход к страховщику прав кредитора от страхователя также невозможен.

<< | >>

↑

Источник: Т.Е.Абова, А.Ю.Кабалкин. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. Т. 2. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. Постатейный. 3-е издание, переработанное и дополненное. Юрайт-Издат.. 2006

Еще по теме Статья 963. Последствия наступления страхового случая по вине страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица:

- Гражданское право России - Диссертации по гражданскому праву - Цивільне право України -