Глава XIX О депешах и о том, что в них следует отмечать

Недостаточно обладать умением ловко отстаивать Ь й интересы государя или государства при ино- JLJL странном дворе, надобно еще уметь предоставить точный и правдивый отчет обо всем, что там происходит касаемо как порученных переговоров, так и других событий, происходящих там во время пребывания дипломата.

Письма дипломата своему государю не должны содержать предисловий, а также пустых и бесполезных украшений; он должен сразу приступить к делу и начать с отчета о первых шагах, совершенных им по прибытии, о том, как его приняли, и, по мере того как он станет выяснять состояние дел двора и страны, где находится, ему следует описывать это в своих депешах, отмечая в них умонастроения тех, кто пользуется там основным влиянием, министров, с которыми ведет переговоры, их привязанности, пристрастия, интересы, стараясь дать о них настолько четкое и правдоподобное представление, чтобы государь или министр, получающий депеши, смог ясно представить себе положение вещей, о которых ему сообщают, как если бы сам находился на месте событий. Все французские дипломаты, как послы, так и посланники, удостоены в настоящее время чести писать напрямую королю, дабы представить ему отчет о порученных им делах, в отличие от прежних времен, когда они писали только государственному секретарю по иностранным делам, — это должно заставить их быть еще более осмотрительными в том, что касается содержания и слога их посланий. Писать надлежит понятно и сжато, не употребляя лишних слов, но и не упуская из виду ничего, что служит ясности изложения; депеши должны быть отмечены благородной простотой, чуждой как тщеславного выставления собственной учености и остроумия, так и небрежности и грубости, должны быть свободны от некоторых новых напыщенных выражений, равно как грубых и не имеющих употребления в изящном обществе. Дела в них следует излагать с описанием основных обстоятельств, помогающих прояснить их и проникнуть в самые сокровенные причины, побуждающие людей, с которыми ведутся дела, поступать определенным образом; депеша, в которой приводятся одни только факты без причин, может сойти разве что за газету (Gazette).

Письма, хорошо продуманные и основанные на обстоятельно описанных фактах, вовсе не кажутся длинными, только излишества порождают многословие делового послания. Дипломату рекомендуется записывать — чтобы не запамятовать — основные пункты, по которым ему предстоит отчитаться, в особенности по выходе с аудиенции, и, сочиняя послание, держать эту памятку перед глазами; письмо должно состоять из коротких разделов, дабы сделать его более ясным, разграничивая и выделяя разные вопросы: разделы в депеше или в меморандуме о делах подобны окнам в здании — их количество производит такое же воздействие. Необходимо оставлять у себя копии всех писем, отправленных государю или его главному министру, располагать их по датам, дабы можно было прибегать к ним в случае необходимости, в особенности при получении ответов; так же надлежит поступать и с получаемыми письмами. Дипломат должен всегда начинать свои письма с уведомления о получении писем, на которые отвечает, и с указания их даты, а также дня, когда они были получены, должен иметь их перед глазами, чтобы отвечать по порядку на все содержащиеся в них вопросы, свои письма должен копировать для отправления разными путями, когда им предстоит пересечь недружественные страны, и прилежно описывать в них все, что происходит. Некоторые дипломаты пишут каждый вечер о том, что они узнали и выведали в течение дня, дабы всегда быть готовыми отправить этот своего рода дневник при всяком удобном случае. Среди дипломатов папского двора существует особый обычай в некоторых случаях направлять главному министру с одним курьером несколько писем по различным предметам, о которых должны ему сообщить, вместо того чтобы излагать все в одном письме; они поступают таким образом, чтобы получающий письма министр смог довести письмо, повествующее о конкретном деле, до сведения того лица, которого это касается, не показывая ему остальных. Когда имеются важные известия, то для их скорейшей и гарантированной доставки не стоит жалеть расходов на специальных курьеров; но не следует легкомысленно посылать с нарочным неверных сведений, как то часто случается с новыми и неопытными дипломатами.

Официальный представитель не должен опускаться до описания в своих депешах приключений и обстоятельств, не достойных внимания его государя, в особенности если таковые не имеют никакого отношения к порученным ему делам. Ему также не следует заполнять их сентенциями против государя, при котором он пребывает, и распространяться о его недостатках и личных слабостях более, чем это необходимо для дела; но и в этом случае он должен отметить их в тактичной манере, извиняя их; такое уважение надлежит оказывать суверенным государям, которых Бог поставил над нами, то есть говорить о них надо всегда с благопристойностью и весьма осторожно, даже если мы уверены в том, что сказанное или написанное никогда не дойдет до них; однако мало что может остаться в секрете среди людей, общающихся друг с другом долгое время; перехваченные письма и многие другие непредвиденные обстоятельства часто являют их на свет Божий, и тому можно привести разные примеры; так что благоразумие побуждает хорошего дипломата предполагать, когда он пишет, что его депеши может увидеть государь или министры, о которых он говорит, и потому он должен писать таким образом, чтобы у них не возникло обоснованных причин на него жаловаться; его учтивость, однако, не должна помешать ему поведать своему государю важные истины из опасения вызвать неудовольствие государя, при котором он находится: в таком поведении было бы нечто рабское и низ кое; напротив, ему надобно уметь хорошо приправить эти истины, чтобы быть в состоянии их подтвердить и не стыдиться признать авторство сведений, которые он о них сообщил, когда таковые откроются; это зависит обычно не столько от описываемых предметов, сколько от употребляемых дипломатом выражений и от намерения, с которым он об этих предметах рассказывает. Есть еще один важный случай, когда дипломату требуется все его благоразумие, чтобы правильно себя повести: когда ему предстоит сообщить только неприятные известия государю, привыкшему к лести своих главных министров, которые ради своих частных интересов желают скрыть от него неудачи.

Приведу в качестве примера то, что я слышал от одного великого государя; этот пример мне кажется подходящим к данному предмету и может служить иллюстрацией дурного управления, имевшего тогда место при испанском дворе. Дон Эстебан де Гамарра длительное время ревностно и преданно служил королю испанскому как во время войны, так и на переговорах, в особенности в Голландии, где он долго был послом; у него в Государственном совете Испании был родственник, который охотно расхваливал его услуги; однако, он не получал за них никакого вознаграждения, тогда как новички продвигались на более высокие должности. Он решил отправиться в Мадрид, дабы выяснить причину своих неудач; там он предъявил жалобы своему родственнику- министру, напомнив ему о своей долгой службе и преданных забвению важных услугах; министр же, спокойно выслушав его, ответил, что он должен винить только самого себя в своем неблагополучии, ибо если бы он был столь же ловким придворным, сколь искусным дипломатом и верным подданным, он продвинулся бы так же, как и другие, которые не столь хорошо служили; но правдивость препятствовала его удаче, все его депеши содержали в себе одни только истины, неприятные королю и его министрам: когда французы одерживали какую- либо победу, он честно сообщал о ней в своих письмах, когда они осаждали какой-нибудь город, он первый об этом уведомлял и предупреждал, что город может быть взят, если не будет отдан приказ об оказании ему помощи, когда какой- нибудь союзник бывал недоволен и разочарован тем, что испанский двор не сдержал данного ему слова, он докучал двору своими настойчивыми просьбами выполнить обещанное и предупреждал, что этот союзник готов выйти из союза, если ему не дадут удовлетворения; другие же испанские дипломаты, лучше соблюдавшие собственные интересы и знавшие способы обеспечить свою будущность, называли французов в своих донесениях трусами (Gavaches), сообщали, что их армии развалены и не в состоянии ничего предпринять, а когда французские войска добивались каких-либо успехов, уверяли, что они разбиты, а их враги готовы войти во Францию; к этому министр прибавил, что король Испании и его Совет полагали, что они не могут ни в полной мере наградить тех, кто присылал им столь добрые известия, ни достаточно забыть такого человека, как он, который извещал их только о неприятностях.

Удивившись нарисованной его родственником картине испанского двора, дон Эстебан де Гамарра сказал: ежели для обеспечения будущности в нашей стране только того и нужно, что побеждать французов ложными донесениями, я более не отчаиваюсь в своих личных неудачах; и он возвратился в Нидерланды, где столь хорошо воспользовался советами своего родственника, что вскоре был осыпан многими Mercedes', как это называется по-испански, и дела его пошли в гору, по мере того как он старался своими депешами мысленно расстроить дела французов. Из этого можно заключить, что испанский двор хотел быть обманутым и предоставлял своим послам средство устраивать свою судьбу в ущерб истинным интересам монархии. Можно привести и другие похожие примеры того, что происходило при других дворах. Некоторое время назад один посланник императора при французском дворе приобрел влияние в Вене и добился назначения на самые высокие должности за то, что во время его пребывания в Париже он сообщал совершенно ложные сведения о состоянии дел в этом королевстве; в своих депешах он представлял его как находящееся в упадке, страдающее от нехватки людей и недостатка денежных средств, и был при этом настолько убедителен в том, будто Франция не способна выдержать войны, что на основании его весьма опасных сообщений министры императора склонили того вступить в союзы и взять на себя обязательства, которые привели впоследствии к разорению многих из его наследных провинций и вызвали восстания, из-за коих для него возникла угроза потери части владений. Но даже если бы низкая лесть со стороны дипломата не приводила к столь плачевному итогу, все же никакие соображения, никакие частные интересы не должны отвлекать его от исполнения первейшей и наиважнейшей его обязанности — всегда говорить правду государю, которому служит, дабы не допустить совершения им ошибочных действий, что происходит почти всегда, если его министры недостаточно искусны или настолько испорченны, что сообщают ему о событиях в желанном для них свете вместо того, чтобы представлять их ему такими, какие они есть.

Кроме того, в своем отчете государю дипломат должен стараться не вызвать в нем без нужды раздражения против государя, при котором пребывает, а, напротив, стремиться поддерживать между ними добрые отношения, насколько это в его силах; для этого ему следует сглаживать и уменьшать недовольство, зачастую возникающее даже среди тех, кто связан между собой общими интересами и договорами; благоразумие велит дипломату не всегда напрямую сообщать своему государю обо всех проявлениях раздражительности и нетерпения со стороны государя, с которым ведет переговоры, если он не предвидит никаких неприятных последствий таковых проявлений и если они были вызваны скорее его настроением, нежели продиктованы дурными намерениями. Ежели он считает необходимым о них сообщить, желательно их извинить или смягчить, чтобы не утратить возможности примирить противоречия, способные вызвать ссору; в особенности надлежит ему остерегаться подражания некоторым тщеслав ным и высокомерным людям, которые всегда недовольны оказываемыми им почестями, пребывая в заблуждении насчет собственных достоинств и того, что, как они считают, принадлежит им по праву либо по званию. Послы такого.рода ни на что иное не годятся, кроме как пристрастными реляциями государю ссорить с ним дворы, куда их направляют; они напоминают тех дурных лакеев, которые с целью вовлечения господина в свои ссоры и размолвки говорят ему, что о нем плохо отзывались. Мудрые государи нередко считают, что лучше закрыть глаза на нанесенные обиды, нежели по этому поводу возмущаться, и дипломат, побуждающий их проявлять свое негодование, обычно поступает в таком случае противно их интересам, а иной раз и против их воли, что рано или поздно навлечет на него их гнев, когда они считают его причиною скоропалительного решения, последствия коего часто оказываются для них пагубны. Дипломат должен в своих депешах тщательно проводить различие между вестями сомнительными и верными, и когда те известия, что представляются ему сомнительными, могут оказаться важными, он должен их передать с описанием всех обстоятельств, которые могут способствовать прояснению истины, дабы не оставлять своего государя в неведении относительно направляемых ему уведомлений. Для дипломата недостаточно лишь точно сообщать государю обо всем, что становится ему известно о государственных делах, он также должен давать о них знать и дипломатам, кои служат государю в других странах, вести с ними постоянную переписку, чтобы узнавать от них, что там происходит и что может иметь отношение к интересам их государя; такое знание весьма необходимо ему в силу существования связей и зависимостей между интересами различных государств, из которых состоит Европа, и потому, что часто успех его деятельности зависит от происходящего в других странах и от решений, которые там принимаются.

<< | >>

↑

Источник: Франсуа де Кальер. О способах ведения переговоров с государями. 2000

Еще по теме Глава XIX О депешах и о том, что в них следует отмечать: