Развитие местных судебных и полицейских органов в XIII—XIV вв.

На дальнейшее укрепление феодального государства были направлены реформы местных судов и администрации, проведенные в XIII—XIV вв. В начале этого периода органом королевской власти на местах, располагавшим наиболее широкими полномочиями в области административной и судебной, был шериф.

Он по-прежнему председательствовал в судах прафства и сотен. В XIII и даже XIV вв. в ряде графств население упорно отказывалось от обязанности сотен платить коллективно за каждого убитого нормандца в случае необнаружения виновного (engli- chery). Ряд документов свидетельствует о том, что при опросе разъездными судьями местных жителей они отрицали существование у них подобного правила, за что и подвергались штрафам К Эта круговая порука за убийство лица нормандского происхождения являлась почвой для постоянных вымогательств со стороны не только шерифов, но и разъездных судей 282. Указаниями на злоупотребления шерифов пестрят статуты XIII и XIV вв., вызванные жалобами населения и петициями парламента. Одно из самых, характерных злоупотреблений их названо в ст. 18 Второго Вестминстерского Статута Эдуарда I 1275 года. Оно состояло в неправильном взимании шерифом общих штрафов, налагаемых разъездными судьями на все графство в целом, «так, что и общая сумма увеличивалась в несколько раз, и части ее распределялись 'иначе, чем следовало, к большому обременению народа» 283. Статья 13 Второго Вестминстерского Статута указывает на частые злоупотребления шерифов, принимающих во время своих объездов ложные обвинения в воровстве и других преступлениях и заключающих невинных людей в тюрьмы и вымогающих у них деньги. Поэтому Статут устанавливает, что «шерифы во время своих объездов или других случаев, где они имеют власть расследовать преступления по приказаниям короля или по своей должности, могут производить эти расследования только с помощью не менее, чем двенадцати полноправных людей, которые должны приложить к этому расследованию свою печать..., и те, кого они найдут виновными в результате расследования, должны быть арестованы, как это делалось раньше».

Действие этой статьи распространялось и на должностных лиц феодальной юстиции бейлифов иммунитетов. Лица, арестованные без соблюдения требований Статута, имели право возбудить иск против допустившего злоупотребление должностного лица с помощью приказа «об аресте» (breve de inprisonement) так же, как и против всякого лица, которое произвело арест без законных оснований. Большое практическое значение для упорядочения отправления правосудия по уголовным делам местными органами имели мероприятия Эдуарда I (1272—1307 гг.), направленные на организацию активного преследования преступников как должностными лицами, так и самим населением. Винчестерским Статутом 1285 года установлена ответственность каждой сотни за разбои, совершенные в ее пределах. Каждые пятнадцать дней бейлифы должны были производить повальные обыски для обнаружения подозрительных лиц. Все мужчины обязаны были носить оружие и дважды в год являться на смотр, производимый констеблем (глава местного ополчения). Во всех случаях преступления жители были обязаны поднимать тревожный клич и преследовать преступников до границы округа. Статья 9 Первого Вестминстерского Статута, ссылаясь на постоянные нарушения в стране «королевского мира» из-за слабости преследования тяжких уголовных преступников, скрывающихся во владениях лордов (иммунитетах), установила: а) общую обязанность всех жителей по призыву шерифа или по тревожному кличу преследовать и задерживать преступников как вне, так и внутри иммунитетных территорий; б) ответственность за невыполнение требования о преследовании преступников в виде штрафов для жителей, штрафа и тюремного заключения для бейлифов, отнятия иммунитета у его владельца; в) уголовную ответственность для шерифа, коронера или бейлифа иммунитета, который за йзятку помогал бы преступнику укрыться от преследования. В этих постановлениях законодатель вновь прибегает к использованию института круговой поруки. Сущность круговой поруки или frank>pledge состояла в том, что все люди, связанные ею, отвечали солидарно за всякое правонарушение, совершенное кем-либо из них.

Каждый свободный гражданин должен был принадлежать к какому-нибудь франк- пледжу 284. Другим королевским представителем, осуществлявшим в графствах судебно-полицейские функции, был коронер. Несмотря на запрещение ст. 24 Великой Хартии Вольностей, это должностное лицо продолжало существовать, и в 1276 году была издана специальная инструкция, определяющая круг его полномочий. К ним были отнесены дела о найденных кладах, о выбрасываемых на берег обломках кораблей, об истребовании в пользу короля части улова рыбы, об имуществе, оставшемся после самоубийцы 285. Инструкция точно регулировала взаимоотношения коронера и жюри присяжных, которое составлялось из выборных от соседних общин в случаях загадочной смерти. По Статуту Эдуарда III (1355 г.) коронеры выбирались судом графства из числа достойнейших землевладельцев и представлялись на утверждение короля. Постепенно круг функций коронеров был ограничен случаями, в которых необходимо было быстро расследовать дела, возникающие между периодами судебных заседаний разъездных судей и четвертных сессий мировых судей 286. Поэтому фактически в ведении коронера остались случаи насильственной или загадочной смерти. По ним коронер со своим жюри производил расследование, допрашивая свидетелей, и имел право 'Передавать дело в суд, если члены его жюри единогласно признавали наличие преступления, совершенного определенным лицом. Следующими представителями королевской власти на местах были хранители мира (conservatores pacis). В качестве временной меры их назначение было связано с междуусобной войной Генриха III (1216—1272 гг.) с баронами. Эти хранители мира принадлежали к высшей аристократии каждого графства и должны были наблюдать за выполнением условий перемирия между королем и баронами. С 1265 года должность хранителей мира становится постоянной, к ним постепенно переходят почти все полицейские обязанности шерифа, кроме производства расследования о преступлениях. С изданием лри Эдуарде I Винчестерского Статута функции хранителей мира были расширены.

На них возложили расследование дел о нарушениях Статута, о грабежах, незаконном ношении оружия, невыполнении постановлений, направленных, на оборону страны. При производстве таких расследований шериф должен был доставлять хранителю мира определенное число местных людей для допроса их под присягой. В царствование Эдуарда II (1307—1327 гг.) хранители мира разделяются на две категории: низшие отправляют свои обязанности в пределах сотен, высшие распространяют свою власть на все графство. Хранители мира должны были проживать в пределах графства и объезжать его, чтобы осуществлять полицейский надзор. Дальнейшая реформа местного судебно-полицейского аппарата, связанная с именем Эдуарда III (1327—1377 гг.), проводится в обстановке усиления классовой борьбы в деревне. К середине XIV в. здесь уже преобладала денежная рента. С ростом ренты происходило и расслоение крестьянства. Многочисленные сельские бедняки (коттеры) должны были наниматься на работу к помещикам и зажиточным крестьянам. Спрос на рабочую силу в деревне рос в течение всего XIV в., особенно в рыцарских вотчинах. Но в крупных, и особенно монастырских, владениях продолжала господствовать барщина, и усиление связей с рынком вело к росту феодальных рент и укреплению барщинной системы. В связи с этим все более усиливался отпор крестьян требованиям феодалов К Одной из мер борьбы господствующего класса с крестьянством и явилось расширение судебно-полицейских функций хранителей мира. Уже в 1333 году светские магнаты ходатайствовали перед королем о предоставлении capitales custodes pacis в графствах права постановлять судебные приговоры по всем тем видам правонарушений, которые с давних пор расследовались ими. Представители общин в парламенте полностью поддержали это предложение. Во исполнение этого пожелания король начинает поручать в отдельных случаях хранителям мира в графствах (обычно в числе трех) осуществлять не только преследование нарушителей мира и расследование их преступлений путем присяжных показаний «добропорядочных людей графства» (per sacramentum proborum et legalium hominum de comitatu), но также и суд наД ними. В последующие годы такие поручения делаются более частыми, и, наконец, в 1344 году должности «хранителей мира» присваивается наименование «мировых судей», показывающее на то, что основной их функцией является судебное разбирательство и осуждение всех нарушителей мира.

В Статуте этого года указывалось, что мировые судьи графства, собравшись в числе четырех, трех или двух, имели право судить и приговаривать к наказаниям всех виновных в нарушениях мира. Новый нажим господствующего класса на трудящихся сел и городов произошел в связи с резким уменьшением трудового населения, вызванным страшной эпидемией чумы 1348 года («черная смерть»). В связи с обезлюдением сел и городов обнаружилась нехватка рабочих рук и повысилась наемная плата. Под давлением крупных феодалов и 'Промышленников Эдуард III издал в 1349 году указ, положивший начало английскому «рабочему законодательству». Этот указ предписывал всем взрослым людям (в возрасте от 12 до 60 лет), не имеющим собственной земли н других средств к жизни, наниматься на работу за ту плату, которая была обычной до эпидемии чумы. Отказ от найма или уход с работы до истечения срока влек для рабочего заключение в тюрьму Для борьбы с сопротивлением этим законам «злонамеренных людей» (крестьян-бедняков и подмастерьев в городах) были вновь расширены полномочия мировых судей. Они получили право судить и наказывать крестьян-батраков и городских наемных рабочих за нарушение статутов о труде. Фактическое прекращение к концу XIV в. посылки на места чрезвычайных королевских комиссаров с судебными полномочиями повлекло дальнейшее расширение юрисдикции мировых судей. Попытки местных феодалов закрепить за собой должности мировых судей, сделав их наследственными, а также петиции общин в парламенте о превращении этих должностей в выборные остались безрезультатными. Должность мировых судей замещалась представителями крупных земельных собственников, но по назначению короля, и они отправляли ее, «пока пользовались его расположением» (durante bene placito). Из грамот, выдаваемых мировым судьям в конце XIV в., видно, что они должны охранять «королевский мир» против всех лиц, подозреваемых в совершении преступлений, имея право ареста, истребования поручительства или залога. Они также должны были обеспечивать выполнение законов о рабочих и ремесленниках.

По настоянию парламента, жаловавшегося на нерадивость ряда мировых судей, было предписано, чтобы мировые судьи каждого графства четыре раза в год открывали свои сессии в составе не менее двух судей для разбора уголовных дел. Закон установил, что в заседаниях этих четвертных (или квартальных) сессий должны принимать участие присяжные заседатели287. При этом никогда не было точно установлено границ между подсудностью дел четвертным сессиям и ассизным судам. Королевские юстициарии должны были оказывать содействие мировым судьям. Затем было принято постановление, чтобы в каждой сессии мировых судей принимали участие два юриста из того же графства. Однако крупные землевладельцы усиленно добивались, чтобы должности мировых судей замещались исключительно из их среды. По закону Генриха VI (1422—1461 гг.) для назначения на должность мирового судьи был установлен имущественный ценз — получение ежегодного дохода в 20 фунтов, что составляло тогда таксу рыцарского лена. Правда, закон содержал оговорку, дававшую право лорду-канцлеру представлять к назначению на должность мировых судей лиц, не обладающих указанным цензом, но сведущих в праве и управлении. Борьба между этими двумя элементами — землевладельцами и людьми, сведущими в праве, кончается в пользу первых, так как постепенно вошел во всеобщее употребление обычай баронов и других землевладельцев отказываться от вознаграждения за выполняемую службу. Бесплатный мировой судья, естественно, принадлежал к поместному дворянству графства. За первые сто лет своего существования мировые судьи постепенно расширили свою компетенцию за счет компетенции шерифов. Еще в конце царствования Эдуарда III отмирает юрисдикция шерифа в собраниях местного населения городских и сельских общин (court leet). Мировые судьи, к которым можно было обратиться в любое время, вытесняли деятельность courts leets, которые собирались обычно только два раза в год. Королевская власть явно отдавала предпочтение мировым судьям. В последний год царствования Эдуарда III парламент еще раз просил короля не поручать мировым судьям уголовных дел, которые решаются на сходах помещиков и горожан (court leet). Ответ короля гласил: «Установленные до сих пор законы (имеются в виду законы о полномочиях мировых судей. — М. Ч.) не могут быть более поддерживаемы, если будет уважена эта петиция». В 1461 году у шерифа было отнято очень важное право — вести предварительное расследование дел о преступлениях. Ведение этих дел перешло к мировым судьям. За шерифом осталось только приведение приговора в исполнение, то есть административная функция. Примерно в это же время четвертные сессии мировых судей получили право в апелляционном порядке пересматривать приговоры сотенного суда под председательством шерифа. В рассматриваемый период продолжали существовать, несмотря на некоторые ограничения, суды феодальных владельцев (манориальные суды). В отправлении уголовного правосудия бейлифами феодалов (court leet) произошли изменения -в постановке расследования и •обвинения. М. Ковалевский, изучивший сохранившиеся архивы манориальных судов XIII—XV вв., обнаружил в протоколах courts leets постепенное проникновение установившейся в королевских судах формы участия в обвинении присяжных. В более ранних документах этих судов в качестве обвинителей значатся «все жители села» или «члены десятка» или «десятский». Здесь отражались ранее существовавшие порядки обвинения в судах сотен, а также институт круговой поруюи. Затем в этих протоколах появляются сочетания обвинителей, в которых наряду с «есколькими обвинителями от десятков упоминаются «присяжные» (juratores), обычно в числе двенадцати. В протоколах они именуются «juratores ex officio», что дает основание предположить о их назначении бейлифом соответствующего феодального владельца. В более поздних протоколах эти присяжные окончательно вытесняют других обвинителей *. Разложение манориального хозяйства и освобождение почти всей массы крестьян, о котором мы скажем ниже, в конечном итоге повлекли и ликвидацию уголовной юрисдикции феодальных владельцев. Однако за манориальной курией еще в XVI в. сохранялась судебная юрисдикция по делам о незначительных уголовных нарушениях. Фактическое положение большинства освободившихся крестьян не соответствовало в XV и XVI вв. их юридически признанной полноправности. Законы о вилланстве более раннего периода, а также особенно жестокие статуты Ричарда II (1377— 1399 гг.), введенные в связи с крестьянским восстанием, сохранили свою силу еще много времени спустя после кровавой расправы с восставшими. Эти законы предоставляли большие преимущества лордам и рыцарям в их судебных тяжбах со «свободными крестьянами»: стоило лорду объявить предъявившего к нему иск человека своим беглым вилланом, как последнему начинала грозить не только потеря иска, но и потеря свободы. И к подобным заявлениям постоянно прибегают лорды, «которые не любят платить долгов или не прочь попользоваться имуществом своего состоятельного соседа» 288. Если же феодальный владелец был очень могущественным человеком, то он мог вообще пренебречь законами и расправиться со своим противником, не прибегая к суду. В парламентских протоколах середины XV в. сохранился любопытный рассказ о такой расправе, учиненной дядей короля Генриха VI, герцогом Глостером, который без всякого суда продержал несколько лет в мрачной феодальной темнице одного «джентльмена», объявив его своим вилланом 289. 43.

<< | >>

↑

Источник: Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовнопроцессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. 1957

Еще по теме Развитие местных судебных и полицейских органов в XIII—XIV вв.: