КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ И СОСЛОВНОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО

Упадок принципа наследственности и победа выборности престола. После смерти бездетного Казимира Великого (1370) польский трон перешел к его племяннику Людовику Венгерскому из династии Андегавенов, пра- иищей в Венгрии.

Это отвечало планам малопольских панов, заинтересованных в унии с Венгрией. У Людовика были только дочери, которые в соответствии с действующим в Польше правом не могли наследовать престола. Однако, желая обеспечить престол одной из них, он воспользовался практикой выборов и созвал в Кошицах в 1374 году съезд, на котором шлях- га дала согласие на то, что после смерти Людовика престол займет его дочь, которую назначит, он или его жена. Взамен Людовик выдал шляхте Кошицкую привилегию. После смерти Людовика на польский престол была назначена младшая из его дочерей, Ядвига. Польские можновладцы предназначили Ядвиге в мужья великого князя Литовского Ягайло, который после креще- иия по католическому обряду принял имя Владислава. В 1386 тоду в Люблине «наипереднейшими панами и шляхтой с согласия всех жителей королевства» Ягайло был избран королем Польши. То был личный, но не династический выбор. Поэтому, когда стал актуальным вопрос о преемнике Ягайло, который дождался сыновей только от четвертой жены, Софьи, ценой новых привилегий он получил от шляхты, духовенства и городов обещание, что после его смерти на трон будет призван один из его сыновей. Действительно, в 1434 году королем выбрали старшего сына Ягайло, Владислава III, а после его смерти под Варной (1444)—его брата великого литовского князя Казимира Ягеллона (вступил на польский престол в 1447 г.). Сначала кандидата утвердила королевская рада, а затем избрание осуществил выборный съезд, в состав которого вошли наряду с королевской радой шляхта и представители городов. Победа принципа выборности была связана с признанием публично-правового характера королевской власти. Коронация.

Подтверждение законов. После выборов происходила коронация. Она заключалась во вручении королю знаков королевской власти (короны, скипетра, державы, меча и перстня). Кроме присяги литургического характера короли приносили присягу, в которой обязывались соблюдать прежние законы и привилеи, вернуть утраченные государством земли и охранять границы. Начиная с Владислава III, вступающий на престол король специальным документом подтверждал права Сословий. Поскольку Владислав Ш стал королем, будучи несовершеннолетним, высшие сановники выступили поручителями и издали документ, гласивший, что по достижении совершеннолетия король такое подтверждение издаст. Оговаривалось, что если подтверждение не будет дано, сословия смогут отказать королю в послушании. Так было сформулировано право отпора в отношении монарха, не соблюдающего условий договора. Объем королевской власти. Связанный влияниями можновладцев, король подчинялся ограничениям, содержавшимся в привилегиях. Наряду с ними королевскую власть ограничивали статуты, содержавшие, главным образом, судебное право. Вместе с тем власть польского монарха в XIV— XV вв. была все же довольно широкой в области внутреннего управления. Король был главой всей администрации. Его наместники-старосты осуществляли политику правительства во всех областях страны, за исключением Малой Польши, где в столичном Кракове находился сам король. Свобода назначения придворных урядников позволяла выбирать верных себе людей. Важным источником влияния на урядовое можновладство было право распоряжения в разных формах королевскими поместьями. Законодательные ограничения свободы назначения урядников, но только земских выражались правилом, которое принял в начале своего правления Ягайло: оно заключалось в том, что назначение на земские уряды зависит от рады шляхты той земли, в которой был вакантный уряд, и что кандидат должен был происходить из землевладельцев этой земли. Таким образом, земские урядники представляли местных панов и шляхту. Утверждавшееся на практике пожизненное владение урядами (за исключением старосты) точно так же ослабляло власть короля.

Король был высшим судьей. Он мог затребовать в свой суд любое дело, а по ряду важнейших дел только королевский суд был компетентным. Король был верховным главнокомандующим. Он направлял внешнюю политику государства, хотя при заключении международных договоров наряду с королем выступали порой, как уже говорилось, представители сословий (шляхты и городов), подкрепляющие обязательства монарха выдачей особых документов. Королевская рада. Государственную политику совместно с королем направляла как постоянный орган королевская рада. Она оформилась около середины XIV века, когда в ее состав вошли высшие государсг- иенные сановники (канцлер, подканцлер, скарбник, под- скарбий), земские дигнитарии (воеводы, крупные каш- геляны), гнезненский и львовский архиепископы п все католические епископы. Королю принадлежало право привлечения в раду и других лиц. Этим пользовался Казимир Ягеллон, когда, стремясь уменьшить перевес «старых» можновладцев, привлекал в раду «младших», или чиновников, занимающих более низкие уряды. Участие в раде становилось путем к продвижению в государственной иерархии, приводя к обновлению состава правящей элиты. Раде принадлежало (с 1422 г.) решение о чеканке монеты. Члены рады составляли королевский суд. В XV веке в связи с ростом значения и расширением состава королевской рады ее называли великой, или наивысшей радой. Бальный сейм и провинциальные сеймы. После объединения государства каждая из земель получила собственное вече, бывшее феодальным съездом. Созывались и общегосударственные съезды. При Локетке известны четыре таких съезда. При Казимире Великом общегосударственные съезды проходили редко. Проводя политику личного управления, Казимир неохотно созывал вальные съезды, с мнением которых так или иначе следовало считаться. Более активную деятельность развили зато провинциальные съезды, занимающиеся законодательством — отдельно для Малой Польши и отдельно для Великой Польши и Куявии. Когда на провинциальные съезды наряду с сановниками и можновладцами начала собираться шляхта, а также представители городов и капитулов, они сделались сеймами, т.

е. всеобщими собраниями (лат. conventio, parlamentum). Вместо провинциальных сеймов король мог созывать вальный (общегосударственный) сейм. Вопреки взглядам, будто вальный шляхетский сейм датируется концом XV века, когда сложились две его палаты (посольская изба и сенат), мы встречаемся с ним уже в начале XV века в виде неразделенного еще на две избы общегосударственного съезда. Современные ему источники называют его вальным, или великим сеймом. Одни и те же вопросы можно было решать и на провинциальных и на вальном сеймах, и эта альтернативность сохранилась до конца XV века, составляя специфическую черту ранних польских сословных собраний. Провинциальные сеймы были удобны королю, так как здесь он мог легче склонить депутатов к принятию своих предложений. Развитию сословных собраний благоприятствовал тот факт, что каждая чрезвычайная подать требовала согласия сословий. Это было связано с созывом их уполномоченных или доверенных лиц. Однако было бы неверно усматривать в этом основной предпосылки зарождения шляхетского представительства. Они заключались скорее в тенденции к общему ограничению власти монарха сословиями. Развитию деятельности сеймов благоприятствовали периоды, когда не было королей. А с 1386 года они особенно укрепились, когда выборы королей стали проводиться на вальных сеймах. В вальном сейме, как он сложился в первой половине XV века, можно выделить три группы. Первая из них включала духовных и светских сановников, которые и составляли первоначально королевскую раду (в середине XV в. их было 73 человека), а потом вошли в состав сената; эти сановники играли в вальном сейме решающую роль. На провинциальном сейме также была группа дигнитариев, т. е. паны-рада земли (domini consiliarii). Вторую группу составляли земские урядники, роль которых еще полностью не выяснена. Вероятно, они играли до времени образования института депутатов роль представителей земель по праву занимаемых ими урядов. Третьей группой была шляхта, не занимающая урядов, представители городов, а также церковных капитулов.

Число их менялось, а значение с самого начала было небольшим. На вальный сейм могла собираться вся шляхта. Она не участвовала в узких совещаниях, но аккламацией (восклицаниями одобрения) как бы утверждала принятые решения. Шляхетское сборище могло оказывать давление на можновладцев, вынужденных считаться с его настроением и мнением. Особенно сильно это давление проявилось на сеймах, созываемых во время ополчения (вальный сейм в Червинске в 1422 г., провинциальный великопольский сейм под Цереквицей и малопольский под Опоками в 1454 г.). Укрепление позиций земских сеймиков, начавшееся с середины XV века, привело к тому, что шляхта вместо того, чтобы являться на сеймы, стала посылать своих полномочных представителей (от сеймиков) как на провинциальные, так и на вальный сеймы. Порядок выборов делегаций складывался постепенно. Чаще всего было принято посылать от каждого сеймика двух депутатов, хотя и не существовало какого-либо законного ограничения: влияло и то, что они получали содержание вначале из королевского скарба, а позже от посылающего их сеймика. В первой половине XV века вальный сейм собирался обыкновенно раз в год. Его компетенция вырабатывалась на пр,актике. Обычным местом заседаний был Петрков. Если вальный сейм не собирался, его заменяли провинциальные сеймы. Провинциальный- великопольский сейм собирался чаще всего в Коле или Сродзе, малопольский — в Новом Месте Корчине. Без согласия вального сейма (или провинциальных сеймов) король не мог, как известно, собирать подати. Существенную роль играл сейм и в области законодательства. Все самые важные статуты того периода были утверждены провинциальными или вальными сеймами. Сейм мог обсуждать и принимать решения в отсутствие короля, который утверждал их ex post. Делегации вального сейма порой участвовали в заключении международных договоров, а Городельская уния (1413) предусматривала даже общие заседания сеймов Польши и Литвы, «когда это будет нужно» с «волей и с согласием короля». Возникновение земских сеймиков.

Параллельно с ростом значения сеймов развивалось самоуправление земель. Прежнее феодальное удельное вече после объединения государства разделилось на вечевой суд, рассматривавший важнейшие дела, и раду земских сановников, называемых паны-рада земли. Она занималась вопросами местной администрации и законодательства. Иногда, еще в первой половине XV века, паны- рада . принимала решения, обязывающие всех жителей земли. Однако рост значения шляхты вынуждал можновладцев обращаться к ней, вначале для того, чтобы согласием шляхты обеспечить выполнение решений паны-рады. Так, с конца XIV века складываются земские сеймики. Они состояли из двух частей: 1) паны- рады и 2) шляхты. По мере развития политической активности шляхты особая рада панов стала исчезать Сеймики становились выразителем воли всей шляхты, которая видела в них непосредственно представительство своих интересов и стремилась расширить сферу их действий. Сеймики возникали во всех воеводствах и землях. Раньше всего они стали собираться в Великой Польше, Куявии, Серадзи, Ленчице, где влияние средней шляхты было всего сильнее, во второй половине XV века — в можновладческой Малой Польше. На малопольских сеймиках председательствовал воевода (в Великой Польше — староста), а в землях, где не было воеводы, председательствовал старший по званию земский урядник. Компетенция сеймиков была большой. Некоторые из них кодифицировали обычное право своей земли. Сеймики выполняли высшие судебные функции, успешно конкурируя в этом со сходящими на нет (в первой половине XV в.) вечевыми судами. Сеймики налагали местные ординарные подати, а при необходимости и чрезвычайные (король иногда отказывался от созыва вального или провинциальных сеймов, обращаясь за податью непосредственно к земским сеймикам). Уже в 1404 году сеймики утвердили сбор в размере 12 грошей с кметьего лана на выкуп Добжинской земли у крестоносцев. С начала XV века сеймики представляли кандидатов на должности земского судьи, подсудка и земского писаря. Рост значения сеймиков резко обозначился после 1454 года. Его основой был Цереквицкий привилей; великопольская шляхта добилась согласия короля на отмену пошлин, установленных без решения сейма, а также его заверения, что никакие новые законы не будут проводиться в жизнь путем частных совещаний, что посполитое рушение не будет созываться без земского сеймика и что все новые дела будут обсуждаться, решаться и утверждаться на земских сеймиках. Известный Нешавский статут 1454 года окончательно установил сеймиковый контроль над всей законодательной деятельностью польского государства. Право на согласие созыва ополчения добились для себя сеймики Малой Польши и Галицкой Руси. Итак, в XV веке сосуществовали земские сеймики, провинциальные сеймы и вальный сейм. Все три вида собраний действовали параллельно и альтернативно, причем практика не ставила вальный сейм выше сеймиков партикулярных. Такое равноправие позволило после 1454 года выдвинуться на первый план земским сеймикам, что означало победу шляхты как над королевской властью, так и над руководимыми можновлад- цами сеймами. Конфедерации. Для реализации определенных целей сословия (шляхта, города, духовенство) создавали од- посословные или многосословные конфедерации. Это были «феодальные лиги», связанные с существованием сословных прав, за которые боролись или которые защищали конфедераты. Конфедерация была союзом, объединяющим только тех лиц, которые в него вступили; обычно их поименно называли в акте об учреждении конфедерации. Члены конфедерации обязывались солидарно выступать для достижения конкретной общей цели, которой они добивались или сами, или через посредство государственной власти. Конфедерация существовала до того времени, пока поставленная цель не была достигнута, следовательно, имела временный характер. Конфедерации иногда ставили перед собой цели, которых само государство не было в состоянии выполнить. Так, например, конфедерации великопольских городов 1302 и 1350 годов поставили своей целью обеспечение общественного спокойствия и безопасности торговли путем преследования грабителей, нападающих на дорогах. Специальный характер имели конфедерации, образованные после смерти Людовика Венгерского в 1382 и 1384 годах в Радоме. Это были межсословные конфедерации, включающие шляхту и мещан. Их целью было обеспечение внутреннего спокойствия в государстве и сохранение государственного единства в периоды, когда не было королей. Оппозиция против превосходства можновладцев нашла выражение в прогуситском движении шляхты, организованной формой которого стала образованная в 1439 году конфедерация под руководством Спытка из Мельштына. В борьбе с гуситскими влияниями можно- владские круги точно так же обращались к конфедерации. Такие конфедерации образовывались в 1423— 1424 и 1438 годах при активном участии церкви и королевской власти. По мере развития сословных собраний конфедерации стали исчезать, чтобы снова возродиться в XV веке, но уже в новом качестве.

<< | >>

↑

Источник: Ю. Бардах Б. Леснодорский М. Пиетрчак. ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ПОЛЬШИ. 1980

Еще по теме КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ И СОСЛОВНОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО: