I. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ, СОБСТВЕННОСТЬ И ВЛАДЕНИЕ

Правовые системы уделяют исключительно важное внимание защите собственности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что понятие права собственности играет ключевую роль среди других разнообразных прав, признаваемых законом.

Но даже самый тщательный и доскональный анализ оказался не в состоянии разработать критерии, с помощью которых можно было бы точно определить понятие права собственности, хотя очень многое было сделано для того, чтобы устранить определенные ошибки, заблуждения и неточности. Право собственности и собственность Прежде всего необходимо отличать само право собственности от объекта этого права. В этой связи использование термина «собственность» внесло некоторую путаницу. Так, земельный участок, книга, автомобиль рассматриваются обычным человеком и юристом как формы собственности и в смысле материальных объектов, в отношении которых можно осуществлять право собственности, и как часть наследства конкретных собственников, а следовательно, как совокупность прав на входящие в него вещи. Следует, однако, иметь в виду, что хотя термин «собственность» часто используется в этом довольно широком смысле, как для обозначения самой вещи, так и прав на нее, само понятие права собственности весьма отличается от любой материальной вещи, к которой оно может относиться, поскольку является всего лишь выражением правоотношения, возникшего в результате действия целого ряда правовых норм. Это становится очевидным при осознании того, что в современном праве существует множество типов «собственности», которую можно было бы соотнести непосредственно с определенным материальным объектом. Примерами такой собственности являются патенты и авторские права, которые представляют собой просто право первого изобретателя или автора на производство своего изобретения или публикацию книги (право собственности на любой конкретный продукт такого производства или на публикацию является, конечно, совершенно отдельным вопросом).

И еще. Сертификат о праве собственности на акции какой-либо компании можно рассматривать как объект права собственности на лист бумаги. Но фактически те важные права, которыми он наделяет с финансовой точки зрения, относятся к совершенно неосязаемым предметам, таким как возможность получения время от времени части прибылей в виде дивидендов, а в конечном итоге доли в потенциально возможном разделе стоимости активов компании за вычетом ее долгов. И тем не менее не следует забывать, что право собственности на материальную вещь, такую как земельный участок или товары, столь же «неосязаемо» как и право собственности на патент, поскольку и то и другое представляет собой просто разновидность законных прав, независимо от соответствующего объекта, на который распространяется их действие. Право собственности на «права» В равной степени вводит в заблуждение и понятие права собственности в применении к любым другим видам прав. Так, о любом праве, будь то право собственности или какое-то другое право, можно сказать, что это право является «собственностью» конкретного лица или что его передают от одного лица к другому. Например, о долге, обусловленном договором, или лицензии на издание книги, выданной собственником авторских прав, мож- но сказать, что они являются собственностью кредитора или лицензиата и могут быть переданы ими в собственность другим лицам. Это не означает, что все так называемые законные права могут передаваться другим лицам, так как некоторые права в силу своей природы явно непередаваемы, как скажем, право на собственную репутацию. Часто также права не могут передаваться в силу оговорки о публичном порядке или каких-то иных причин, например, в случае с правом требовать возмещения ущерба в результате правонарушения (в частности, деликтный иск о возмещении вреда за нанесение телесных повреждений по небрежности). Оставив в стороне непередаваемые права, к которым обычно не применяется понятие права собственности (27) , можно вполне справедливо утверждать, что в целом права сами по себе способны быть объектами собственности.

Это, однако, означает всего лишь, что права осуществляются определенными лицами, и, соответственно, они могут быть названы собственниками этих прав. (28) Ссылка на собственника в этом общем смысле ничего не говорит о природе полученного конкретного права, и его не следует путать с теми конкретными видами права собственности, которое рассматривается, как «право собственности» и о котором здесь идет речь. Действительно, путаница, возникающая при использовании термина «собственник» в таком двойном смысле, обнаруживается сразу, когда осознаешь, что, если применять этот термин универсально, то следует говорить о собственнике вещного права (owner of a proprietary right) как о «собственнике» «права собственности». Эту абсурдность обычно обходят, но трудности остаются, поскольку в английском языке нет подходящего эквивалента для обозначения лица, которое наделено полномочием осуществлять любое конкретное право. Иногда его называют «держателем» или «обладателем», но с лингвистической точки зрения термин «собственник» часто представляется более естественным обозначением для выражения требуемого смысла. Если теперь отвлечься от всей этой путаницы, возникающей из-за попыток рассматривать право собственности всего лишь как неосязаемое право на вполне осязаемую вещь, или как определение отношения любого лица к любому праву, которое оно может осуществлять, то останется проблема определения специфических критериев этой категории вещных прав, которые более правильно было бы назвать «формами права собственности». Является ли право собственности абсолютным правом на «вещь»? Одним из подходов к данной проблеме является отношение к праву собственности как абсолютному праву на определенную вещь, которая может быть как материальной, так и нематериальной. Сразу же возникают два возражения. Во-первых, идея нематериальной вещи как объекта права собственности является всего лишь попыткой обойти трудности, возникающие в связи с правом собственности на патенты или авторскими правами. Однако фактически, как уже было показано выше, в подобных ситуациях не существует других поддающихся идентификации объектов собственности, кроме самих законных прав.

И поэтому данное определение равнозначно всего лишь утверждению, что существует абсолютное право на законные права, а это, в свою очередь, тождественно выражению «абсолютные законные права». Во-вторых, понятие абсолютности вводится для того, чтобы подчеркнуть неограниченный характер прав собственника (он может делать все что захочет со своей вещью). (29) Этот критерий непригоден в силу двух причин, а именно: потому что право собственности может быть полностью лишено элементов пользования и контроля и все же оставаться таковым, и еще потому, что в праве не существует такой вещи, как неограниченные права, и закон обязательно наложит ограничения на пользование и распоряжение собственностью. Ранее в правовых системах основные ограничения исходили из сферы уголовного права, но в наши дни бурное развитие публично-правового аспекта собственности ограничило достаточно узкими рамками потенциальные свободы собственников. Можно привести всего один пример того, до какой степени земельный собственник ограничен в отношении способа использования, контроля и распоряжения своим участком как в настоящем, так и в будущем, всей совокупностью правил и принципов городского планирования, строительных норм и стандартов, а также возможностью принудительной покупки земли со стороны различных государственных органов. Но он убедительно свидетельствует о том, что право собственности не столько является в общем и целом личной свободой человека делать все что угодно с принадлежащей ему собственностью, сколько в силу самой своей природы представляет собой скорее своего рода остаточное право, которое остает ся после того, как должным образом были учтены все другие соответствующие права и ограничения. «Вещные права» (Rights «in rem») Другой подход к праву собственности заключается в принятии во внимание не столько содержания самого права, сколько сферы его действия. Это находит свое выражение в традиционной терминологии (до сих пор используемой юристами), различающей права in rem (касающиеся вещи) и права in personam (касающиеся лица).

Согласно идее, лежащей в основе этого разделения, определенные права осуществимы только в отношении определенного лица или четко определенной группы лиц, тогда как другие права действуют в отношении всех и каждого. Требование о погашении долга, оговоренного в договоре, или деликтный иск о возмещении ущерба могут быть предъявлены в судебном порядке только к самому должнику или правонарушителю, тогда как права собственности распространяются на всех и каждого. Это, конечно, весьма важное различие, но само по себе оно не является эффективным средством определения права собственности. Поскольку, с одной стороны, существуют некие права, которые нельзя квалифицировать в качестве прав собственности с юридической точки зрения, но которые, тем не менее, могут быть принудительно исполнены в отношении всех, включая и самого собственника. Одним из примеров этого может служить эксклюзивная лицензия, предоставленная собственником авторских прав. (30) С другой стороны, даже права собственности не могут принудительно осуществляться во всех без исключения случаях, например, при неправомерной продаже «торговым агентом» (31) товара другого лица или при продаже на «открытом рынке». (32) Особую тревогу в этой связи вызывает тот факт, что в английском праве на протяжении веков существовали две различные категории собственников, известных как собственники по общему праву (законные и доверительные) и собственники по праву справедливости (законные собственники и доверительные собственники). Эта категория собственников появилась в связи с возникновением так называемой «доверительной собственности» («trust»). Институт доверительной собственности (траста), который является основной чертой современного права собственности во всех системах общего права, обеспечивает наделение доверенного лица или лиц законны ми правами в отношении собственности, но на условиях сохранения или распоряжения им или ими этой собственностью в интересах бенефициария, лица, в пользу которого и создан сам «траст» и который по сути и является ее настоящим собственником.

Но в такой ситуации доверенные лица обладают полным законным правом собственности, а относящийся к праву справедливости статус бенефициария может быть утерян, если собственность продается доверенными лицами покупателю, который платит за нее хорошую цену, будучи в полном неведении относительно существования доверительного управления этой собственностью. В действительности, право собственности, хотя оно и является одним из самых важных понятий современного права, не может быть сведено к одной простой ключевой идее. Фактически его смысл и значение настолько обширны, а детали столь сложны, что его роль в современном праве может быть полностью осознана только в результате досконального анализа всех взаимосвязанных правовых норм и принципов, его составляющих, в контексте действующей правовой системы. (33) Это, однако, не означает, что определенная классификация этой достаточно хаотичной массы норм не будет способствовать лучшему представлению о внутреннем смысле понятия права собственности, как такового. Право собственности как «совокупность» прав Право собственности не является единственной категорией законного «права», но представляет собой сложный комплекс, совокупность прав, точный характер и содержание которых варьируется от одной правовой системы к другой. В общем, эта совокупность прав подразделяется на две категории: одна — относящаяся к тому, что можно назвать «корнем правового титула», а другая — к праву собственности «бенефициария». Из этих двух первая представляется более значимой. Смысл здесь заключается в том, что определенное право, осуществляемое в отношении конкретного объекта (не обязательно материального), которое можно рассматривать с точки зрения финансового интереса или денежной стоимости и которое может осуществляться по отношению ко всему обществу в целом, считается принадлежащим лицу, носителю правового титула на данную «вещь» или объект права. Если бы каждое потенциальное право такого рода подчинялось определенной системе регистрации, тогда первоначальный собственник мог бы рассматриваться в качестве первого зарегистрированного лица, а фактический на данный момент собственник — как получивший правовой титул от этого лица одним из законных способов приобретения, таких как купля-продажа, дарение, наследование и т.п. Поскольку, однако, ни одна правовая система не может на практике осуществить подобную регистрацию (хотя в последнее время получила широкое распространение регистрация правовых титулов на землю и некоторые другие виды собственности, такие как акции компаний), право вынуждено прибегать к другим способам определения источника правового титула. Именно по этой причине идея владения играет такую важную роль в праве собственности, так как правовые системы имеют тенденцию рассматривать владение, как веское доказательство законности правового титула (34). Отсюда и доктрина «possession vaut titre» («владение стоит титула») или, как говорят в народе, «владеть — значит иметь 9 законных очков». И все же владение, в отличие от регистрации, не может рассматриваться в качестве убедительного доказательства правового титула, но всегда должно соотноситься с обстоятельствами его приобретения. В этой связи юрист различает между действительным, реальным или материальным, физическим владением и «правом владеть». Если, к примеру, какое-то лицо владеет собственностью, а другое лицо насильно (применив физическую силу) отбирает ее у него, последний подобным образом может вступить в фактическое владение этой собственностью, но право на нее все еще может принадлежать первому, который вправе через суд потребовать возвращения ему собственности на основании своего прежнего владения ею. Право доверительной собственности бенефициария по праву справедливости Понятие права собственности бенефициария связано, со своей стороны, с различными способами, при помощи которых собственник может осуществлять определенные полномочия или «свободы» относительно их объекта. Они включают широкий диапазон действий, таких как пользование или распоряжение доверительной собственностью, запрещение другим пользоваться ею и даже уничтожение самой материальной вещи её состав ляющей. Такие полномочия, хотя и являющиеся, на взгляд широкой публики, основным смыслом понятия права собственности, обычно могут быть отделены от первоисточника вещного титула, и как следствие этого законный собственник реально лишен всех выгод и преимуществ своего статуса. Именно таково положение доверительного собственника, который владеет и распоряжается имуществом бенефициария в интересах последнего, как лицо, обладающее правом собственности в нем по праву справедливости. Его положение идентично положению арендатора, взявшего внаем под застройку на 999 лет земельный участок, собственнику которого он обязуется выплачивать «номинальную» ренту. Действительно, именно для системы общего права наиболее характерно подобным образом разделять «выгодоприобретательский» аспект права собственности. Это придает значительную гибкость английскому вещному праву, но в то же время неизбежно и усложняет его. Так называемое «строгое урегулирование», в соответствии с которым право собственности на землю разделяется между правом наследования пожизненных арендаторов и другими будущими правами на землю, сыграло большую роль в истории формировании английского общества, хотя его действие в наши дни объясняется скорее налоговыми соображениями, чем заботой о сохранении семей- »_/ А »-/ ного контроля над землей. С другой стороны, системы гражданского права имели тенденцию следовать образцу Римского права и потому не усматривали оснований для столь легкой делимости права собственности. Современному гражданскому праву не знаком английский институт доверительной собственности (траста), как таковой. И оно рассматривает аренду не как одну из форм права собственности, а как разновидность договорного права. Где, однако, гражданское право оказалось гораздо более гибким в своем подходе к понятию права собственности, так это в сфере семейно-брачных отношений. Здесь оно показало свою готовность признать разнообразие возможных видов совместных прав мужа и жены в их общей собственности в отличие от жесткой позиции общего права, согласно которой имущество каждого из супругов считается раздельным для любых целей. (35) Но это слишком обширная и специальная тема, чтобы касаться ее в рамках данной главы. (36)

<< | >>

↑

Источник: Деннис Ллойд. Идея права Репрессивное ЗЛО или социальная НЕОБХОДИМОСТЬ ?. 2009

Еще по теме I. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ, СОБСТВЕННОСТЬ И ВЛАДЕНИЕ: