Что пошло не так?

Почему в России не оказалось серьезных политических партий? Причин можно назвать несколько. Во-первых, слабая дифференциация интересов отдельных социальных групп, недостаточное осознание этих интересов на политическом уровне.

Во-вторых, отсутствие до последнего времени последовательной государственной политики, которая была бы нацелена на формирование дееспособных партий и отлаженной законодательной базы для их свободного развития и деятельности. В-третьих, регионализм российской политики, при котором после распада СССР складывались не столько национальные партии, сколько большое количество разного рода региональных организаций (например, в Татарстане - одна партийная система, в Свердловской области - другая); ситуация, когда помимо национальных и региональных партий существуют еще и межрегиональные, такие, как довольно популярная в 1990-е годы партия «Возрождение Урала», действовавшая во всех субъектах Федерации Уральского региона. В-четвертых, отсутствие исторической традиции политической борьбы, организованной по партийному принципу. В России предпосылки создания партий, развития демократических институтов возникли только после распада Советского Союза. Что же касается первого периода существования российских партий - во времена Государственной думы 1906-1917 гг., - то этот период был, к сожалению, непродолжительным, а партии, как и сейчас, не были допущены к формированию реальной власти или выработке реальной политики. Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что апогей партстроительства в постсоветской России пришелся на антипартийную эру, когда в результате дискредитации КПСС сам термин «партия» приобрел негативное значение. Если вы посмотрите опросы общественного мнения, то увидите, что людям в принципе важны демократические институты - свобода слова, свобода выбора, свобода передвижения, свобода выражения своих мыслей и т.д.

Одно исключение: политические партии. Россияне не понимают необходимости их существования и дают негативную оценку партийной борьбе. Следует заметить, что неразвитость нашей партийной системы во многом объясняется характером законодательного регулирования избирательного процесса и партийной деятельности. В начале 1990-х годов, когда шла активная борьба против многолетнего засилья КПСС, в силу ложно трактуемого демократизма, непонимания роли, природы партии в российских законах появилось множество положений, прямо препятствующих созданию нормаль ных партий и стабильной демократической партийно-политической системы. Так, во всех демократических странах за партиями закреплена роль единственных и исключительных участников избирательного процесса. В России этого не было, у нас до последних лет функцию участников избирательного процесса могли выполнять любые организации, включая общества собаководов или любителей природы, что никак не стимулировало создания именно партийных структур. В период отстранения КПСС от рычагов управления возникла модель беспартийной власти, что не давало партиям возможности выполнять роль связующего звена между гражданским обществом и государством. Появились нормы, прямо запрещающие совмещение руководящих государственных должностей с руководством партиями и участием в их деятельности. Нет ни одной страны мира, где президенту премьеру, министрам, членам верхней палаты парламента по закону запрещено членство в политических партиях. Эти нормы исключительно российские, нигде больше в мире вы их не найдете. Расхожее мнение о том, что беспартийная власть демократичнее партийной, абсолютно ложно. Нет ни одной демократической страны, где глава государства и правительства не был бы руководителем или представителем победившей на выборах партии, и в этом заложен глубокий демократический смысл. Беспартийная власть менее подконтрольна гражданам, поскольку в этом случае на выборах люди не имеют возможности голосовать «за» или «против» партии, а значит, и политического курса власти, а имеют возможность выразить предпочтение лишь группе беспартийныхлицс неизвестными взглядами.

Именно механизм партий и выборов делает власть подконтрольной обществу демократической страны, других способов никто не придумал. Можно сказать так: партии вообще сильны настолько, насколько значим тот приз, за который они борются. Если призом для партий служит пост президента страны - исключительно могущественной фигуры, - то в этом случае будут они достаточно сильны? Республиканская и Демократическая партии США, имея перед глазами такой серьез ный приз, как должность лидера крупнейшей страны, будут, конечно, сильными политическими институтами. Когда же наибольшим призом, который могут получить российские политические партии, является фракция в Государственной думе - не самом авторитетном институте, - мы получаем слабые, неорганизованные политические структуры. Каков приз,такие и партии. Российское законодательство никак не стимулировало создание крупных партий, которые только и могут быть выразителями интересов значимых групп электората. Например, как поддерживаются ведущие партии во многих странах? Очень популярная мера: партии, получившие определенный процент голосов, преодолевшие процентный барьер, имеют государственное финансирование, автоматическую регистрацию для участия в выборах, другие преимущества перед мелкими партиями, которые этот барьер не преодолевают. В России до последнего времени такая норма не действовала. Против партий работала и система выборов в Думу. Та система, которая у нас введена - мажоритарно-пропорциональная, сконструирована таким образом, что скорее поощряет мелкие партии и стимулирует мультипартийность, чем создает крупные партии. Что такое мажоритарная и пропорциональная системы выборов? Мажоритарная система выборов заключается в том, что страна разделена на множество более-менее равных по численности населения избирательных округов, от каждого из которых выбирается по одному представителю в парламент. Пропорциональная избирательная система заключается в том, что каждая политическая партия выставляет свой список и люди по всей стране голосуют за ту или иную партию; в результате партиям выделяется в парламенте представительство пропорционально полученным голосам.

Грубо говоря, партия получает 10% на выборах - это дает ей 10% мест в парламенте. В России используется смешанная избирательная система, то есть половина парламента избирается по мажоритарной системе, в одномандатных округах, половина - по пропорциональной системе. Тот же Морис Дюверже в книге «Влияние избирательных систем на политическую жизнь» вывел закон Дюверже, который никому еще не удалось опровергнуть. Закон сводится к следующему. Первое: выборы по мажоритарной системе в один тур способствуют установлению в стране двух- партийности с крупными и влиятельными партиями, конкурирующими только друг с другом. Второе: мажоритарные выборы в два тура приводят к системе нескольких партий, стремящихся к объединению в две коалиции. И третье: пропорциональное представительство благоприятствует многопартийности, составленной из множества небольших организаций, которые вынуждены проводить коалиционную политику. Итак, по закону Дюверже, мажоритарная система хороша тем, что достаточно эффективно уменьшает число реальных участников политического процесса, так как шансы на успех имеют только те партии, чьи кандидаты оказываются первыми в своих округах, а не просто преодолевают, скажем, пятипроцентный барьер. Поскольку только один человек может быть избран, он должен получить больше 50% голосов или хотя бы больше всех остальных. Для этого партии должны создавать крупные политические объединения. Если для победы надо получать большинство, очень быстро складывается двухпартийная система - для третьей партии просто не остается места. И когда выборы проходят по мажоритарной системе, близкие по духу политические силы получают стимул к объединению в поддержку сильнейшего кандидата, чтобы не оказаться на обочине политического процесса. Все страны, где есть двухпартийная система - Соединенные Штаты, Великобритания, - это страны, где применяется чисто мажоритарная система выборов. Что же касается пропорциональной системы, то она приводит во многом к противоположным результатам. Она создает возможность существования на длительный отрезок времени и маленьких политических партий.

Если используется пропорциональная система, при которой, как в России. в парламент можно попасть, преодолев пятипроцентный барьер, значит, партия, апеллирующая к 6% избирате лей, уже имеет шанс на существование. Серьезные стимулы для слияния с другими партиями в этих условиях отсутствуют. У партий не возникает потребности с кем-то блокироваться, и их многочисленность надолго сохраняется. Получается весьма фрагментарная партийная система. Когда в Израиле была установлена система пропорциональных выборов с однопроцентным барьером (партия, получившая больше 1% голосов, проходила в парламент), то в выборах принимали участие сто партий, потому что каждая из них считала: «Ну, уж один-то процент мы как-нибудь получим». Более того, одно из главных правил игры при пропорциональном представительстве - это педалирование отличий своей партии от ближайших по политическому спектру. Главным врагом оказывается та сила, от которой исходит опасность потери лица, то есть самая близкая в идейном отношении партия. У нас это тоже хорошо видно. Кто главный враг на выборах «Союза правых сил»? Очевидно, что «Яблоко» (а не КПРФ), потому что они играют в одной и той же электоральной нише. Поскольку при пропорциональной системе главный враг - тот, кто ближе к тебе, она никак не способствует слиянию партий и созданию крупных политических организаций. Сколько ни было призывов к единству либеральных сил, этого не случилось не только потому, что Борис Немцов и Григорий Явлинский не могли подружиться, но и потому, что оба опрометчиво рассчитывали преодолеть пятипроцентный барьер в одиночку. Сама избирательная система не подталкивает их к единству. При применении пропорциональной системы получается мультипартийный парламент. В теории, чем меньше фракций в парламенте, тем эффективнее законодательный процесс, тем легче принимать законы. Главное, чтобы фракций было больше, чем одна. В законодательстве о выборах есть и многие другие, менее значимые нормы, которые препятствуют эффективной работе партий. Ну в чем, например, смысл нормы, согласно которой партийная агитация официально разрешена лишь за месяц до выборов? Во всем мире партии и движения ведут свою агитацию когда угодно, а не только непосредственно перед выборами.

<< | >>

↑

Источник: В.А.Никонова. Политика в современной России. 2005

Еще по теме Что пошло не так?:

- Основы политологии - Социология политики -