Общая характеристика суда и уголовного процесса

в качестве исходного положения при описании сложившегося в буржуазной Англии уголовного процесса мы имеем блестящую характеристику Энгельса, сделанную более ста лет назад на основании личного и длительного знакомства с английскими учреждениями и их деятельностью.

«Английский закон — это или обычное право (common law), т. е. неписаное право, как оно существовало в то время, когда начали собирать статуты, и позже, когда оно было сведено воедино юридическими авторитетами,— естественно, что это право в главнейших своих статьях неопределенно и сомнительно, — или статутное право (statute law), состоящее из бесконечного ряда отдельных парламентских актов, которые собирались в течение пятисот лет, которые взаимно друг другу противоречат и ставят на место «правового состояния» совершенно бесправное состояние... Неопределенность закона повела, естественно, к вере в авторитет решений прежних судей в аналогичных случаях; этим она только усиливается, ибо эти решения точно так же взаимно противоречат друг другу... С другой стороны, малая значимость английского уголовного закона есть опять-таки лишь результат милости и т. д., результат уступок общественному мнению, считаться с которым правительство по закону вовсе не обязано; а что законодательная власть вовсе не расположена изменять существующий порядок, это показывает яростная оппозиция против всяких законодательных реформ. Но не следует никогда забывать, что господствует собственность и что поэтому такая милость оказывается лишь по отношению к «респектабельным преступникам»; на бедняка, на пария, на пролетария падает вся тяжесть узаконенного варварства, а до этого никому и дела нет... Мировые судьи, как и присяжные заседатели, сами богаты, сами рекрутируются из буржуазии, поэтому они пристрастны к себе подобным и являются кровными врагами бедных. А если еще принять во внимание общественное влияние собственности.., то, право, никто не станет удивляться такому варварскому положению вещей» К Английское процессуальное право, как и все право в целом, является в большей части общим правом и в меньшей — статутным, т.

е. покоящимся на законодательных актах. Общее право — это неписаные правовые нормы, выработавшиеся, главным образом, в течение последних двух столетий судебной практикой путем применения судебных прецедентов. Начало судебным прецедентам было положено еще в рукописных ежегодниках 1285 года. К концу XVII в. нормы, выработанные первыми лордами канцлерами, образовали законченную -правовую систему, очень медленно изменявшуюся впоследствии судебной практикой. Даже убежденный апологет английской буржуазной правовой системы профессор Лондонского университета Эдуард Дженкс отметил хаотическое состояние общего права. «Человек, изучающий английскую судебную практику, редко обнаружит в судебных решениях, составляющих основу права, творимого судами, какой-либо принцип, выраженный в ясных и простых терминах»333. Источником права являются также законодательные акты парламента. «...При чтении некоторых старых законов с трудом можно отделаться от впечатления, что они имеют целью ввести в заблуждение. Таким образом, судьям приходится опираться на собственное суждение об общих задачах данного закона, исходя из его содержания в целом и подчиняя частные утверждения общим задачам». А что такое «общие задачи» буржуазного суда — известно. Говоря же о новых законах, Дженкс подчеркивает, что «билль» испытывает воздействие нескольких сотен законодателей, которые стремятся внести в закон каждый свое усовершенствование, не будучи знакомым с той правовой системой, частью которой должен стать будущий закон. Надо ли удивляться тому, что законы нередко принимаются парламентом в таких условиях, что они тотчас же создают проблемы, требующие толкования, и вызывают споры, относящиеся к их содержанию» 334. Запутанность права объясняет ту исключительную роль, которую играют в английском суде адвокаты. Об этом выразительно говорит Энгельс: «Адвокат здесь все; кто достаточно основательно потратил свое время на эту юридическую путаницу, на этот хаос противоречий, тот в английском суде всемогущ» *.

Если исходить из процессуальных норм, установленных общим правом, то следует признать нормальным производством по уголовным делам то, которое требует составления обвинительного акта и происходит перед судами с участием присяжных335. Это положение выражает установившееся после революций XVII века право каждого лица быть судимым судом равных себе людей, право, которое в Англии считается одним из конституционных принципов. В уже цитированной здесь работе об английской конституции Энгельс, анализируя «прирожденные права английских граждан», указывает: «Последним из этих прав личности является право каждого быть судимым себе равными, но и это право есть привилегия богатых. Бедного не судит равный, его во всех случаях судят его кровные враги, ибо в Англии богатые и бедные находятся в открытой войне. Присяжные должны обладать известной квалификацией, а какого она рода, видно из того, что список присяжных Дублина, города с 250 000 жителей, включает в себя только восемьсот человек, имеющих эту квалификацию» 336. Согласно закону 1825 года присяжными могут быть только английские, граждане мужского пола не моложе 21 года и не старше 60 лет, владеющие землею или домом, приносящим чистого дохода не менее 10 фунтов в год при условии владения на праве собственности или приносящим доход не менее 20 фунтов при условии владения на праве аренды. В списки присяжных могли также вноситься лица, занимающие квартиру, годовая плата за которую не ниже 20 фунтов, а в графстве Мидльсекс — не ниже 30 фунтов, или занимающие дом, который имеет не менее 15 окон, а в Лондоне — квартиросъемщики или наниматели помещения под торговые или производственные предприятия, обладающие имуществом, стоимостью не ниже 100 фунтов. Этот закон сохранил силу до настоящего времени в отношении имущественного ценза присяжных Он обеспечивает составление списков присяжных малого жюри из представителей буржуазии. Очень интересную иллюстрацию этого положения приводит Р. М. Джэксон — солиситор при Высоком суде и преподаватель Кембриджского университета.

В одном из приходов Кембриджа, где имеются дома, принадлежащие рабочим и лицам из средних классов, проживает около пяти тысяч граждан, имеющих право участвовать в парламентских выборах; список же присяжных состоит всего из 188 лиц, удовлетворяющих требованиям имущественного ценза337. Но Энгельс показывает и другую сторону вопроса о составе суда присяжных. Он приводит несколько современных ему процессов: когда в Дублине судили О’Коннела, каждый присяжный как протестант и тори был его врагом; в процессах чартистов рабочих судили землевладельцы и арендаторы, в большинстве тори, и фабриканты или купцы, в большинстве виги, но в обоих случаях — враги чартистов и рабочих338. И вывод Энгельса коренным образом отличается от обычной оценки суда присяжных. «Суд присяжных по своей сущности — политическое, а не юридическое учреждение; но так как все юридическое в основе своей имеет политическую природу, то в суде присяжных проявляется истинная суть юстиции; и английский суд присяжных, как получивший наибольшее развитие, есть завершение юридической лжи и безнравственности» 339.

<< | >>

↑

Источник: Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовнопроцессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. 1957

Еще по теме Общая характеристика суда и уголовного процесса: