3. ПЕРВЫЕ ШАГИ (1990-1993)

Экономические и политические преобразования периода перестройки, связанные с изменением механизмов управления на всех уровнях, затронули и государственную региональную политику (тогда еще - регионов СССР).

В 1987 году на июньском пленуме ЦК КПСС был выдвинут лозунг самоуправления - как производственного, так и территориального, дополненный год спустя на XIX Всесоюзной партконференции призывом к территориальному хозрасчету; реформа системы Советов, начатая в 1988 году, также предполагала значительную децентрализацию властных полномочий. Перемены достигли и научной среды: столичные государствоведы готовили новые законопроекты, а московские и региональные экономисты привлекались к разработке территориальных экономических программ, созданию новых управленческих структур. При этом, если для специалистов стран Балтии призыв к самостоятельности был своего рода “зонтиком” для консолидации в борьбе за независимость, то их российские коллеги ограничивались идеями создания свободных экономических зон и объявлением собственности соответствующих регионов на природные ресурсы. Формирование в СССР сферы публичной политики в ходе выборов и последующей деятельности Съездов народных депутатов вызвало интерес к и региональному аспекту выборов. Материалы для научного осмысления электоральных процессов и их результатов (в том числе и в регионах) дала избирательная кампания 1989 года по выборам народных депутатов СССР. Наиболее глубокое изучение территориальных аспектов выборов 1989 года было проведено специалистами по политической географии, имевшими представление о зарубежной практике таких исследований. В начале 1990 года в издательстве “Прогресс” увидел свет коллективный труд “Выборы-89. География и анатомия парламентских выборов” (Березкин и др., 1990). Монография содержала политико-географический анализ кампании на различных ее этапах (нарезка округов, выдвижение кандидатов, тактика представителей тех или иных социально-профессиональных групп, проведение двух туров голосования и повторных выборов), а также очерки хода избирательной кампании в ряде регионов тогдашнего СССР (Москва, Ивановская область, Литва, Крым, Камчатская область).

В этой работе, наряду с анализом региональных факторов политического процесса (демографических, экономических, культурных и др.), намечались подходы к выявлению региональных моделей электорального поведения. И, хотя это исследование выборов 1989 года было не единственным (см., например: Папп и Прибыловский, 1993), именно данную монографию можно считать “точкой отсчета” возрождения политической регионалистики в России. Важнейшим событием, положившем начало как региональным политическим процессам, так и их исследованиям, стали выборы местных Советов в марте 1990 года. Начало деятельности новых органов власти, сопровождавшееся стремительными политическими изменениями, требовало осмысления, в результате чего и появилось большинство работ 1990-91 годов по проблемам регионов. Например, широкий публичный резонанс приобрели исследования поименных голосований на Съезде народных депутатов РСФСР, проведенные А.Собяниным и Д.Юрьевым, которые позволили выявить территориальную дифференциацию депутатского корпуса России (“политическая температура регионов”) (Собянин и Юрьев, 1991, 1992). Основной массив работ того времени, выполненных и в Центре, и в регионах можно охарактеризовать как крайне политизированный анализ ситуации: сегодня многое из написанного 5-6 лет назад выглядит нонсенсом - но роль подобного рода материалов в формировании среды регионального политического процесса и в налаживании коммуникаций между политиками, журналистами и учеными была весьма заметной. Все же о регионалистике как о самостоятельной сфере исследовательских интересов в тот период говорить трудно. До конца 1991 года Россия была частью СССР, и проблемы ее регионов значили несоизмеримо меньше, нежели вопросы устройства самого СССР. Некоторый всплеск публичного интереса к политическим процессам в регионах России был отмечен лишь в связи с деятельностью региональных и местных органов власти в критических условиях августа 1991 года (Путч, 1991). В то же время весьма острая полемика вокруг выборов или назначения глав местных администраций осталась за пределами общественного внимания, хотя именно такие эпизоды российской политической истории весьма значимы как для развития России, так и для понимания роли политических аналитиков в принятии решений.

6 сентября 1991 года Президиум Верховного Совета РСФСР принял решение о проведении 24 ноября 1991 года выборов глав региональных и местных администраций. Однако тогда в окружении Б.Ельцина отсутствовало единство взглядов на эту проблему; в частности, обладавшие немалым влиянием Г.Бурбулис и С.Шахрай настояли на президентском вето на закон “О выборах глав администраций”. Не последним аргументом в данной полемике стала аналитическая записка, подготовленная группой А.Собянина (Собянин и др., 1991), согласно которой сторонники Ельцина на местах могли рассчитывать на успех не более чем в 10-12 регионах и должны были проиграть в 36. Трудно оценить степень вероятности этих прогнозов, базирующихся на данных голосования на референдумах, выборах Президента, народных депутатов, поименных голосований депутатского корпуса, однако именно они послужили научно-методическим обоснованием для проведения в жизнь идеологии "исполнительной вертикали”. На V Съезде народных депутатов РСФСР в ноябре 1991 года Президенту удается добиться принятия решения о моратории на выборы глав администраций и сделать систему вертикальной иерархии исполнительной власти более или менее устойчивой. Два реальных процесса, начавшиеся почти одновременно, способствовали становлению политической регионалистики в России. Во-первых, политика экономических реформ правительства Е.Гайдара, осуществлявшаяся исключительно как “реформа сверху”, актуализировала мифологию “реформаторского” Центра и “консервативной” периферии и в то же время повлекла за собой быстрый рост региональной социально-экономической дифференциации. Обнаружившиеся различия в экономической политике регионов и в курсе Центра в отношении тех или иных территорий поставили на повестку дня вопрос об исследовании региональных моделей социальной и экономической трансформации. Во-вторых, после распада СССР на первый план выдвинулась проблема сохранения целостности государства, занявшая центральное место в работах ряда аналитиков (Чешко, 1993, Разделит, 1994).

Усиление регионализации и угроза политического сепаратизма (прежде всего - со стороны республик в составе России) вынуждало российский Центр обратить внимание на политические процессы в регионах, что породило спрос на региональные исследования и, в свою очередь, дало импульс деятельности по созданию соответствующей информационной и исследовательской базы. После подписания Федеративного договора (март 1992 года) угроза территориального распада России как будто бы отодвинулась и подобные прогнозы становятся все более редкими (см., например: Каганский, 1994), но спрос на работы в области политической регионалистики не иссяк. Напротив, обострение политической борьбы на федеральном уровне между Президентом и Верховным Советом России в 1992-93 годах требовало от конфликтующих сторон если не поиска поддержки в регионах, то, по крайней мере, реальной оценки ситуации. Президентская сторона, в частности, пыталась - не слишком успешно - использовать с этой целью институт представителей Президента в регионах (см. Владимиров, 1993, Бусыгина, 1996, Кокурина, 1997). Позднее в рамках Информационно-аналитического центра Администрации Президента была создана группа по анализу политической ситуации в регионах во главе с географом Л.Смирнягиным. Статус группы повысился после того, как в феврале 1993 года Смирнягин вошел в состав Президентского совета, а с лета 1993 года участвовал в работе “узкого” его состава, руководя специально созданной тематической группой (Мейер, 1994). Трудно оценить влияние Смирнягина и его коллег на принятие конкретных решений, но во многом именно они определяли региональную политику Президента и его команды как в период политического кризиса сентября-октября 1993 года, так и в последующие месяцы - при политическом структурировании региональных органов власти. Характерно, однако, что ни в этот период, ни в последующие годы на федеральном уровне так и не были сформированы влиятельные институты, способные стать субъектами региональной политики Центра и одновременно - координаторами научных разработок по данной проблематике.

Теоретически эта роль была отведена правительственному ведомству (Госкомнац - Госкомфедерация - Миннац), однако вследствие перманентной структурной реорганизации и кадровой чехарды4 Миннац с ней справиться не мог. Министерство готовило постановления Правительства, указы Президента, федеральные государственные программы, концепцию государственной региональной политики (см., например: Поздняков и др., 1995), которые к реальной региональной политике как таковой имели весьма косвенное отношение, представляя собой ряд слабо связанных между собой документов и мероприятий. В этот период нарастает диверсификация научного сообщества в сфере политической регионалистики. Помимо группы Смирнягина, в 1992 году на базе Института географии РАН формируется исследовательская группа специалистов по политической географии Mercator Group (руководитель - Д.Орешкин), разработки которой отличались по преимуществу эксклюзивным характером. Еще раньше в рамках этого института был создан Центр геополитических исследований во главе с В.Колосовым, специализирующийся прежде всего на электоральной географии. Одновременно меняется характер этнополитических исследований, которые становятся все более регулярными и включают общеполитический региональный контекст. Так, созданный в 1991 году в рамках Внешнеполитической ассоциации Центр этнополитических и региональных исследований (руководитель - Э.Паин) начиная с 1992 года регулярно в режиме мониторинга отслеживал развитие ситуации в “горячих точках” России и СНГ. После того, как Паин в феврале 1993 года стал членом Президентского совета, Центр, получив дополнительные ресурсы, начал выпуск ежемесячных обзоров политической ситуации в республиках России и странах СНГ. Эти бюллетени объемом 15-20 страниц представляли собой хронику текущих событий - как на основе анализа прессы и иных источников в Москве, так и с использованием материалов экспедиций и привлечением отдельных экспертов в изучаемых регионах из числа сотрудников вузов и академических институтов.

Помимо этого, Центр готовил и отдельные записки по конкретным проблемам, в основном для администрации Президента. Вместе с тем хотя интересы Центра не ограничивались чисто этнической проблематикой, все же его анализ политических проблем российских республик и регионов был в основном дескриптивным. В 1993 году началась разработка другого масштабного регионального мониторингового проекта - “Сеть этнологического мониторинга”, который осуществлялся Институтом этнологии и антропологии (ИЭА) РАН под руководством его директора В.Тишкова. Проект, получивший финансовую поддержку фонда Макартуров, задумывался как сеть сбора информации в зонах этнической напряженности с целью раннего предупреждения этнических конфликтов. К 1994 году Тишкову удалось сформировать сеть экспертов из числа сотрудников академических институтов, вузов и активистов общественных движений, которая охватывала почти все республики России и страны СНГ, и наладить выпуск издававшихся небольшим тиражом ежемесячных обзоров. В отличие от авторского проекта Паина, в проекте Тишкова материалы региональных экспертов играли роль не первичного “сырья”, а самостоятельных обзоров текущей политической жизни республик и новых государств. Подобно другому проекту ИЭА - выходящей с 1989 года и по сей день серии научных трудов сотрудников института “Исследования по прикладной и неотложной этнологии” - “Сеть этнологического мониторинга” вскоре перестала ограничиваться этнической проблематикой, и в поле зрения экспертов ИЭА оказались проблемы государственного устройства республик РФ и новых независимых государств, их политических систем, партий, выборов и т.д., но эти институты и процессы рассматривались прежде всего с точки зрения их влияния на этнические отношения в исследуемых регионах. Несколько ранее - в феврале 1992 года - началась реализация еще одного исследовательского проекта по политической регионалистике - программы “Политический мониторинг” Института гуманитарно-политических исследований. ИГПИ, “выросший” из среды неформального движения, еще в период перестройки собирал информацию о новых политических объединениях не только в Москве, но и опираясь на связи с неформалами различных провинций России. “Политический мониторинг” строился на ежемесячных отчетах региональных экспертов ИГПИ (работники научных учреждений, журналисты, сотрудники властных структур, политические активисты), посвященных основным событиям в регионе и включали в себя анализ деятельности властных структур, политических объединений, СМИ и т.д. Предпринятые вначале попытки операционализовать систему региональных показателей успеха, и поэтому отчеты “Политического мониторинга” напоминали очерки политической жизни регионов (выпущенный в рамках проекта сборник статей так и назывался - “Очерки российской политики” (Гельман, 1994а). В результате ИГПИ удалось создать самую большую среди негосударственных учреждений сеть сбора политической информации, выполняющую, помимо исследовательских задач, коммуникативные функции. Кроме того, участниками проекта в октябре-ноябре 1995 года был осуществлен масштабный мониторинг избирательной кампании в регионах России “Выборы - 95” (эти материалы распространялись через Internet). Помимо выпуска ежемесячника ИГПИ “Политический мониторинг”, сотрудники ИГПИ по материалам проекта опубликовали ряд работ в научных изданиях (Сенатова и Касимов, 1993, Сенатова и др., 1994, Сенатова и Гельман, 1995, Гельман и Сенатова, 1995, Люхтерхандт и Филиппов, 1996, Люхтерхандт, 1997). На наш взгляд, в целом значение всех этих мониторинговых проектов состоит прежде всего в создании информационной базы для перспективных исследований. Начало экономических преобразований в 1992 году вызвало в регионах различную реакцию - не только среди населения, но и на уровне властных и административных структур, что дало толчок к развитию региональных экономических исследований. Наиболее глубокий анализ экономической политики в различных регионах России был проведен летом-осенью 1992 года специалистами Экспертного института РСПП. В их аналитическом докладе “Единство реформ и реформа единства” (Единство, 1992), во-первых, была показана несостоятельность распространенных в то время алармистских оценок возможной дезинтеграции России, а во-вторых, на основании данных о либерализации цен, масштабах и формах приватизации проведена классификация регионов по видам проводимой экономической политики и ее последствий для данных регионов. Для российской политической регионалистики это стало принципиально новым направлением разработок5. Наибольшую публичную известность в этот период получил проект региональных социально-экономических реформ в Нижегородской области “Нижегородский пролог”, разработанный и частично реализованный в 1992 году Центром экономических и политических исследований (ЭПИцентр) под руководством Г.Явлинского (Явлинский и др., 1992). Несмотря на то, что его осуществление преследовало главным образом политические цели, сам факт альтернативной Центру политической программы в регионе имел немалое общественное значение и дал импульс аналогичным разработкам в ряде других областей. Помимо экономических аспектов, “Нижегородский пролог” включал в себя и политологическую концепцию регионального развития России, содержавшую критику Федеративного договора и национально-государственного устройства страны и ориентированную на политическое саморазвитие и экономическую интеграцию регионов (хотя пути этой трансформации в работе намечены не были). Из других научных инициатив 1992-93 годов выделим ряд журнальных проектов, как региональных (см. ниже), так и столичных. С начала 1992 года под эгидой Совета национальностей Верховного Совета России издавался журнал “Этнополис” (был задуман как ежеквартальный), посвященный проблемам национально-государственного устройства страны, публиковавший законодательные акты и комментарии к ним, статьи политиков и экспертов - этнологов, юристов, экономистов. С роспуском парламента в 1993 году прервался и выпуск “Этнополиса”, возобновившийся в 1995 году. С середины 1992 года выходил посвященный регионам журнал “Ваш выбор”, который возглавил бывший обозреватель “Московских новостей” А.Минеев. Стратегия журнала была построена на сотрудничестве с региональными органами власти: тематические номера по отдельным территориям, выпускаются при помощи спонсорской поддержки соответствующих региональных структур. При этом специально для журнала в регионах выполнялись отдельные исследования группой географов, работавших в рамках созданного при журнале Исследовательского центра российских земель “Ваш выбор” (руководитель - О.Глезер). События осени 1993 года не только способствовали увеличению практического интереса к местным процессам, но и во многом определили роль регионов в российской политике. Вмешательство лидеров ряда регионов в политический конфликт между Президентом и Верховным Советом России и их попытки создать, минуя федеральные институты, новый орган - Совет субъектов Федерации, не имели успеха, но вынудили Центр усилить политический контроль за региональными элитами, а, следовательно, возрос спрос на соответствующую политическую информацию. Но наибольший импульс региональным исследованиям придали выборы 1993 года. Их результаты - провал проправительственных партий и триумф ЛДПР В. Жириновского - стали наглядной иллюстрацией невнимания политиков к региональным процессам. Оценивая итоги голосования, публицисты восклицали: “Россия, ты одурела!”; партийные активисты и аналитики конструировали модели масштабных фальсификаций результатов в провинции (Собянин и Суховольский, 1995), но и власти, и оппозиции, и потенциальным заказчикам исследований было ясно, что регионы не могут больше оставаться terra incognita российской политики. Последовавшие вслед за выборами события в регионах - роспуск советов и формирование новых институтов власти, начало реализации политики договоров Центра с регионами ускорили структурирование регионального политического анализа в Москве и в российских землях. Потребность в новом знании стала для регионалистики вызовом времени.

<< | >>

↑

Источник: Владимир ГЕЛЬМАН, Сергей РЫЖЕНКОВ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕГИОНАЛИСТИКА РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОЕ РАЗВИТИЕ. 2000

Еще по теме 3. ПЕРВЫЕ ШАГИ (1990-1993):

- Основы политологии - Социология политики -